— Нет, спасибо, — отказалась Кастия, — пусть все знают и выскажут. Мне самой надо понять, что и зачем там произошло. Не надо ничего зачищать. Чтобы там не произошло — это моя жизнь, и я ее приму такой, какая она есть! — твердым голосом сообщила, даже не допуская мысль о трусости.
Мать помолчала, потом кивнула, отпуская девушку. Кастия задумчиво сделала несколько шагов по направлению к выходу из Храма. Не дойдя до него всего пары шагов, она вернулась обратно. В ее голове сформировался вопрос, который она решила задать, пользуясь расположением и выказываемым добродушием прародительницы.
— Что будет в мире людей, если я не вернусь? — спросила, подозревая, что знает, каким будет ответ Матери. Зачем придумывать нечто изощренное, если есть возможность пойти по самому простому пути, не так ли?
— Они найдут твое тело, — пожав плечами, сообщила Мать, подтверждая ее догадку, — Подумаешь, не выдержала ударов судьбы и покончила с собой. Не пережила гибели любимого мужа…
— Что? — не ожидала такого подвоха девушка. Вроде бы и подозревала ответ, но все равно он ее шокировал своей жестокостью.
Мать в ответ на это недоуменно поинтересовалась:
— Тебе есть дело до их чувств? Пострадают и успокоятся. Если ты захочешь, то могу сделать так, словно тебя там и не было никогда, — предложила она.
— Н…нет, не надо, — прошептала Кастия, бессильно опускаясь обратно на диван, потому что ноги отказались ее держать.
Она представила сначала отчаяние родных над ее мертвым телом, а потом пустоту в душе и сердце, как если ее не было вообще в их жизни. Но так было для нее даже еще больнее. В ее жизни они значили так много. Благодаря родителям, братьям, сестре и другим родным, соседям и друзьям она и узнала, что такое вообще — жизнь. Как она сможет отказаться от счастья знать, любить, быть и жить с ними?
— А Террин? Как он?… — прошептала она.
— Как выберешь, так и будет, — спокойно ответила творец, — ты просила, и я его верну….
— В мир людей или сюда?
— У него сейчас распутье. Либо — он погиб и родится снова, чтобы прожить человеческую жизнь, либо — выжил, вернется и проживет свою жизнь до отмеренного ему конца. Ты же знаешь, что каждая жизнь души предопределена? Твои подружки — мории — уже соткали полотно и отрезали нити. Что душа выберет, то и телу его предстоит. Так, что — я его возвращаю обратно? Пусть живет дальше.
— Но меня там уже не будет! — невежливо перебивая, воскликнула девушка, представляя, как это будет выглядеть для ее мужа. Он выжил, а она — пошла и сбросилась со скалы, не выдержав испытания.
— Ты думаешь, он сильно расстроится? — задумчиво протянула Мать, пристально разглядывая собеседницу. — Если тебя не было в его жизни, то он ничего и не потерял.
Кастия незаметно засунула руку в карман и сжала жемчуг. Ей требовалось держать себя в руках. Если спрашивают ее мнение, то у нее есть шанс выбрать самой, а не принять чужое решение. Значит — она еще повоюет.
— Он не будет меня помнить и не узнает, если мы встретимся? — подтверждая свои догадки, произнесла девушка.
— Да, — утвердительно сообщила творец, — Начнете все сначала. Так даже интереснее. Подумай, Кастия. Я тебе даю возможность выбрать — вернуть свои безграничные и возможности и жизнь Богини или мир людей, в котором ты — всего-то недоцелительница с всплесками непонятной силы. Родные и друзья про тебя забудут. А Террин пройдет свой жизненный путь, и ты встретишь его уже здесь. Не человеческая девчонка, а сама Богиня. Прекрасная, юная. С теми силами, что ты получишь, перед тобой никто не устоит, — вкрадчиво уговаривала Мать, — Ты сможешь его изменить или даже слепить себе другого Террина… Подумай, дорогая….
***
— Я уже устала вас ждать, — мягким голосом сообщила старшая богиня Смертной обители, выглядывая в поисках своих гостий из-за цветущих кустов, именуемых Кровью Матери, которые в Смертной обители росли повсеместно, — Просто никаких дел не стало. Бегаю по Обители и вас ищу, а вы тут топчете мои цветники? — беззаботно и даже шутливо поинтересовалась, — Выйдете на аллею, или мне к вам идти? Кстати, что затеваете? Если вдруг заговор против всем известной особы, то я — в деле!
— Мерта, ты еще громче говорить не можешь? — сыронизировала Эо, расправляя плечи, и походкой оскорбленной Владычицы прошествовала по лужайке к родственнице. — Иначе не все желающие поучаствовать тебя услышат! Еще Безумие обидится на гнусное пренебрежение заговором против ее персоны.