Если даже на мгновение серьезно подумать о заговоре, чтобы окончательно свалить Мать, то она ведь обо всем узнает первой. Более того, спровоцирует, подскажет планы и дальнейшие действия. И, вообще, лучше не допускать даже мысли такой, а то с прародительницы станется в нем еще и активно поучаствовать!
С ней и не такое возможно. В любом случае, девушку волновало только то, чтобы Мать и впрямь не обманула ее. Или что ей помешают исполнить обещанное.
Кастия закатила глаза, следуя за матерью и старательно уворачиваясь от потянувшихся к ней веток Крови Матери. С тех пор, как означенное растение ее основательно погрызло, она относилась к нему настороженно и старалась избегать. Колючая вредина же считала ее за родную и усердно "дружило". И, возможно, по-настоящему, кто ж его знает?
— Может, больше не надо заговоров? — осторожно поинтересовалась Кастия, отступая от кустов подальше, пытаясь при этом без ущерба для наряда отобрать у цепких колючек его край.
— Боюсь сейчас я несколько занята, чтобы в этом участвовать, — притворно посетовала Мерта, соглашаясь, — а твоя мать и вовсе предпочитает воевать с ней открыто. Так, что — Мать может обижаться, — заговора не будет. Пожалуй, не в этом столетии даже, — она лучисто улыбнулась девушке, — Как я рада тебя видеть, Ия!
Женщина протянула руки и, как всегда, не дожидаясь согласия или одобрения, обняла ее. Так делала раньше, не стала от давних привычек отказываться и теперь.
"Да, хоть столетие прошло или больше, а тетушка Мерта не изменилась. Лишь постарела, и гораздо значительнее, чем Эо", — заметила Кастия.
— Дай я на тебя посмотрю, — сказала Мерта, отодвигая от себя на расстояние вытянутых рук девушку, но не отпуская, и пристально разглядывая, — Такая же красавица, как и прежде, — сообщила с улыбкой, — Как же я рада тебя снова видеть, Ия.
— Кастия, — поправила девушка, — я вернулась к своему имени, тетушка.
— Вот и хорошо, девочка, — одобрила Мерта, — Это правильно. Нельзя отказываться от имени, данного Судьбой, этим можно ее изменить. И не всегда во благо, — с сожалением уточняя.
В уютном приглушенном красноватом свете наступающего в Смертной обители вечера черты лица ее сгладились и казались чуть мягче, чем раньше. Глубоко посаженные глаза, смотревшие на Кастию и мир вокруг с любовью и симпатией, оказались не темными или черными, как она раньше всегда думала, а светлыми. Знакомого цвета. Серыми или серо-голубыми. В черных волосах, собранных в высокую прическу, напоминавшую венец синтерийской Владычицы, появилась седина, которой раньше почти не было.
Окинув тетушку быстрым взглядом, Кастия кивнула, соглашаясь. Затем порывисто обняла ее, понимая, что соскучилась, невзирая на то, что, по ощущениям, ее прошлая жизнь в облике Ии случилась буквально мгновение назад. Если принимать это во внимание, то с тетушкой она последний раз общалась всего пару дней назад, незадолго до того рокового праздника, а не несколько столетий, как, возможно, произошло.
— Я тоже рада вас видеть, — прошептала она, — Мне кажется, что мы только вчера виделись, но при этом помню, что делала на Синтери. Тетушка Мерта, две мои жизни могли протекать одновременно? Это — особенность реки Судьбы? Или мне все это чудится? Как можно помнить и то, и другое, как будто все происходило одновременно?
Мерта задумчиво покачала головой, отпуская девушку из своих рук, но не сводя с нее глаз, будто не верила, что это действительно — она.
— Я не знаю, — ответила задумчиво, — Мы же не перерождались. Нам это еще только предстоит. Ия…. э, Кастия, тебя тяготит двойственность воспоминаний? Возможно, Лета сможет помочь избавиться от лишних. Мы идем к ней?
Девушка в сопровождении родственниц направлялась к Храму Судьбы, где ее ждала река Судьбы и Времени.
— Нет, — покачала головой Кастия, — ни от чего не буду избавляться. Я возвращаюсь обратно, тетушка. В свою человеческую жизнь.
— Обратно? — удивилась Мерта, всплеснув руками, — Зачем? Разве ты не все сделала, что тебе отмерили?
— Я попросила меня вернуть, — ответила девушка, недоумевая, почему это так расстроило тетушку, — У меня там незавершенная жизнь.
— Не понимаю, — Мерта даже на мгновение зажмурилась от огорчения и покачала головой, отказываясь принимать это решение. Даже Эо казалась менее удивленной и расстроенной. Раз, дочь так решила, то она приняла это. Что такое для Богов столетие? Всего миг. А Мерта была действительно расстроена.
— Тетушка, — позвала Кастия. Женщина отвернулась, будто сдерживая слезы. Тогда вмешалась Эо.