Ия часто вспоминала, как в подростковом возрасте видя отношения в семье Мерты и Варда, Веты и Криана, матери и отчима, часто задавалась вопросом: Зачем так было необходимо ее рождение?
Что не говори, и как бы она не изображала перед Танатосом безмятежность, но ее рождение хоть и было запланировано первыми богами и являлось обязательным условием вступления в силу пантеона новых, но мира в их жизнь не принесло. Того самого обещанного прежними творцами.
Отчего-то, этого Ия не понимала и не одобряла, было остро необходимо, чтобы именно у носителей Воздуха и Воды был общий ребенок. С его появлением, это было прописано в новом Уставе, должна была появится новая необходимая для развития мира сила. А появилась неловкость.
Как там сказал Танатос? Адюльтер. Измена. По сути — предательство семейных и родственных уз. Неожиданное, но интересное решение. И впрямь так и было. Криан, женатый на Вете, стал отцом ребенка Эо, жены его брата Каведа. И обе пары почти перестали общаться. Они и раньше общались сложно, являясь носителями противоположных сил. Огонь и вода, земля и воздух. С появлением Ии все стало на порядок сложнее.
Будучи маленькой девочкой, она часто выспрашивала мать и отца:
— Как я родилась?
Но отчего-то не получала ответа. Криан смущался и старался побыстрее ретироваться, а мать увиливала от ответа достаточно долго, пока, наконец, не сказала:
— Ты еще совсем маленькая, Ия. Тебе рано о таком знать.
— Они тебя заставили? — ужаснулась любознательная девочка, несколько раз тайком видевшая целовавшихся обитателей родительских дворцов.
Эо недоуменно вскинула идеальные брови и вытаращила огромные синие глаза. Несколько мигов пыталась понять, что имелось в виду, а потом вдруг покраснела и, нетерпеливо передернув плечиками, ответила:
— Нет, конечно, Ия. С чего ты это взяла?
Девочка возвела глаза в сияющий небосвод. Этот жест она подглядела у своей сестры Дии, дочки Веты и Криана. Правда, та его использовала, чтобы показать, что Ия — совсем глупая маленькая девчонка, которая ничего не понимает в жизни. Но и сейчас он вполне сгодился.
— Ты всегда смущаешься, мам, когда я спрашиваю. Криан — незлой. Русалы говорят, что он "хороший бог, к девицам не пристает". А ты хоть и ветренная по словам тети Веты, но правила чтишь. Надо было родить меня, ты и родила!
— Устами младенца глаголит истина, — усмехнулась Эо неожиданно по-доброму, — Не подозревай его ни в чем. Он не применял силу. Да, это было наше предназначение. Наше обязательство. Мы его выполнили. Ты — замечательная девочка. Я тебя очень люблю, Ия. Но рассказывать ничего не буду. Пока. Ты еще мала, а я не знаю, какие слова надо подобрать, чтобы правильно все объяснить. Не расспрашивай окружающих об этом. Это щекотливый момент.
И Ия перестала расспрашивать.
Глава 12
Глава 12. Мир людей. Много лет назад
Большой глиняный чан был полон воды. Он стоял в дальнем темном углу на задней террасе дома родителей. Воду отстаивали для приготовления зелий. На дне его в темноте мерцал большой кусок серебра.
Перед тем, как наполнить водой, девочки — Кара и Кастия — мыли его после предыдущего использования. Помывка получилась очень веселой. Помыть дно чана доверили Кастии как самой маленькой, Она в него забралась полностью и усердно возила мочалкой с мыльным корнем по дну, подражая сестре. Выныривая из своего укрытия, она бросала в нее мыльными хлопьями.
Девочка не отличалась меткостью, а снаряды, к тому же, были слишком легкими, поэтому редко долетали до Кары, чаще повисая на бортах лежавшего на боку чана.
Кара, которой на днях исполнилось целых тринадцать лет, что было поводом считать себя взрослой, все равно с удовольствием снисходила до совместных забав с младшенькой. Желая ее порадовать, она часто поддавалась, подставляясь. После каждого "попадания" обе — и метательница, и "жертва" — заливались веселым смехом. Чтобы не стать единственной промокшей под мыльным обстрелом, Кара время от времени ответно "попадала" в сестру. Чему та нисколько не противилась.
Солнце поднималось все выше на небосводе, и неожиданно сначала один, потом второй и третий его лучики осветили угол террасы, в котором девочки резвились. С любопытством обнаружив мыльную пену, солнышко обрадованно рассыпало по дощатому полу и даже перилам разноцветные пятнышки.
Кастия наконец дотерла свою зону ответственности и попой вперед вылезла из чана, сообщив:
— Все! Я помыла. Там теперь все чисто, — ее счастливая мордашка в обрамлении влажных кудряшек вызвала улыбки присутствующих.