"Не в коня корм", говорила Велла когда-то про своих сыновей в том же возрасте. Сколько не съедали они, но жирок на костях не задерживался. Все уходит в рост. Сколько еще времени пройдет прежде, чем все утрясется? По подсчетам Ялмы, несколько лет. Ее муж и братья стали не такими худыми лишь после достижения двадцати-двадцати пяти циклов.
Рядом с Вертом стоял его друг Террин, такой же длинный и худой, загорелый, казалось бы, еще больше, чем товарищ. Из-под шапки спутанных черных кудрей сверкали неожиданно светлые то ли серые, то ли синие глаза, на которые начинали засматриваться островные девчонки.
Он-то и утащил малыша. А теперь прижал к себе мохнатый задиристый комочек и грубовато поглаживал вечно расцарапанными пальцами по головке между испуганно дергавшихся ушек. Тельце котенка вздрагивало при каждой ласке. Он уткнулся мордашкой в рубашку. Не вижу — значит ничего нет страшного, так, очевидно, он посчитал.
— Вы уже вернулись с моря? — удивилась Ялма, — Где отец и Ярет?
— Там, идут, — неопределенно махнул рукой Верт и, потянувшись к другу, погладил котенка по голове, — Откуда вы его взяли? У кого-то кошка окотилась? — деловито поинтересовался он, — Это же не от наших…
Ялма предупреждающе сверкнула глазами. Мол, сам разносил, разве уже забыл?
— Его Вито не затреплет? — поинтересовался Террин, покосившись на выскочившего из дома большого пса.
Парень осторожно отцепил коготки от своей рубашки и поднял кроху на уровень глаз, чтобы разглядеть его мордашку.
— Не отпускайте его во двор, пока он не подрастет…, — добавил он.
— Он на нас шипел и говорил вот так: "ххх…", — Кастия с невероятным удовольствием сообщила это и изобразила кошачье хыканье.
Все вокруг рассмеялись, а Кара, обняв сестру за плечики, рассказала:
— Он еще лапкой драться хотел. А коготки такие острые…
— Поцарапал? — быстро поинтересовался Верт у сестер, разглядывая нарушителя, который был возвращен к приятно для него пахнувшей рубашке и снова пытался в нее зарыться.
— Нет, — покачала головой Кара, а старший брат удовлетворительно кивнул. Хорошо, мол.
— Мог запросто расцарапать, — глубокомысленно заметил Террин, — он — дикий. Раз не ваш. Значит, от соседской кошки. Помнишь, Верт, мы видели, что она в тот сарай, — он подбородком мотнул в сторону, — лазает. Теперь понятно зачем….
— Сколько у нее их там? Как думаешь? — оживился Верт, оглядываясь по сторонам и явно собираясь лезть проверять.
— Что ты собираешься делать, Верт? — спросила сразу же Ялма, положив на перила полотенец и бросив взгляд в сторону уличной калитки, откуда должен был появиться муж.
— Пока посмотреть, — спокойно пояснил сын, пожав плечами, — Если еще есть, то надо их достать и раздать..
— Мама хотела крысоловку хорошую, — сообщил Террин, — а этот котенок — кот. Они не умеют ловить.
— Если кошка соседская, то она — охотница, — деловито вставила Кара, желая показать, что она тоже взрослая, а заодно и привлечь внимание, — ее дети тоже должны уметь ловить. Она — серая, как котенок.
— Если их мать научит, — уточнила Ялма, — сами по себе котята редко могут научиться.
Она скептически посмотрела на котенка в руках мальчишки и подумала, что явно этот кроха у них останутся. Вон как глазенки дочек горят, а Верт — взрослый мужчина, "почти как папа" — достанет остальных.
И их надо раздать. Обязательно, потому что иначе в их доме кошек будет больше необходимого. Это сезонное, а точнее круглоцикличное пополнение кошачьей популяции становилось хроническим.
Мать Террина, Сатия говорила, что-то про нового лекаря животных, который вроде бы знал, как заговорить эту напасть. Что ж, стоит обратиться, очевидно.
— Мам, можно мы котенка у себя оставим? — жалобно повторила Кастия, все не сводившая глаз с пушистого серого комочка, который сжался до шарика в руках Террина.
Наконец заметив этот взгляд, а скорее просто наигравшись с живой игрушкой, парень снова отцепил от себя котенка и быстро сунул его в руки девочки со словами:
— Держи, мелкая, своего охотника…, и тут же неожиданно сам зашипел не хуже крохи, — Ах, ты, гаденыш…., — сказал и затряс рукой, по которому испуганный зверек все же успел полоснуть острыми коготками.
На его пальцах расцвели новые тонкие красные нити. Террин отвернулся и зачерпнул ковшом из ближайшего ведра воды. Потом стал поливать водой из него на расцарапанную руку над ближайшей клумбой. Потом еще раз и еще.