Она допила коньяк.
— Ты бредишь… Знаешь, сколько стоит открыть ресторан?
— Нет.
— Ну я же говорю — совсем у тебя чердак отъехал! Ладно… Я должен закончить сборы… Вечером ужинаю у Филу и Сюзи, ты придешь?
Она схватила его за руку и не дала подняться.
— У меня есть деньги…
— У тебя? Да ты же всегда жила как побирушка!
— Да, потому что не хотела к ним прикасаться… Не люблю эти бабки, но тебе хочу их дать…
— …
— Помнишь, я рассказывала, что мой отец был страховщиком и погиб… от несчастного случая на работе?
— Да.
— Ну вот, он все очень хорошо организовал… Он знал, что покинет меня, вот и решил защитить…
— Не врубаюсь.
— Страховка… На мое имя…
— А почему ты… Почему ни разу даже пары туфель приличных себе не купила?
— Потому что… Не хочу я этих денег. От них воняет мертвечиной. Мне был нужен мой папа — живой. А не это.
— Сколько?
— Достаточно, чтобы банкиры широко тебе улыбались, предлагая роскошные условия предоставления кредита…
Она снова взялась за блокнот.
— Подожди, по-моему, я его где-то нарисовала…
Он вырвал у нее блокнот.
— Прекрати, Камилла… Хватит уже. Перестань прятаться за этим чертовым блокнотом. Кончай… Хоть раз, умоляю тебя…
Она разглядывала барную стойку.
— Эй, я к тебе обращаюсь!
Она перевела взгляд на его майку.
— На меня. Посмотри на меня. Она подняла глаза.
— Почему ты просто не скажешь: «Не хочу, чтобы ты уезжал»? Я ведь такой же, как ты. Плевать я хотел на деньги, если придется тратить их в одиночку… Я… Я не знаю, черт… «Не хочу, чтобы ты уезжал» — не так уж трудно это выговорить, по-моему?
— Ятебеэтоужесказала.
— Что?
— Я тебе это уже сказала…
— Когда?
— Вечером, 31 декабря…
— Ну-у, это не считается… Это из-за Филу…
Она молчала.
— Камилла…
Он произнес — почти по слогам:
— Я… не… хочу… чтобы… ты… уезжал…
— Я…
— Хорошо, продолжай… Не…
— Я боюсь.
— Чего боишься?
— Тебя, себя, всего.
Он вздохнул.
И снова вздохнул.
— Смотри сюда. Повторяй за мной.
И он начал изображать выступление бодибилдера на конкурсе «Мисс Вселенная».
— Сожми кулаки, округли спину, согни руки, скрести их и заведи под подбородок… Вот так…
— Зачем? — изумилась она.
— А затем… Затем, чтобы треснула наконец эта проклятая кожа — она тебе мала… Ты же в ней задыхаешься… Немедленно вылезай… Вперед… Хочу услышать, как треснет шов на спине…
Она улыбалась.
— Черт, нет, не так… Завязывай с этой дурацкой улыбочкой… Мне совсем другое от тебя нужно! Пусть улыбаются метеодамочки… Так, я пошел, иначе совсем заведусь… Пока, до вечера…
Камилла устроила себе норку среди миллиона пестрых подушечек Сюзи, не прикоснулась к еде и выпила достаточно, чтобы смеяться в нужных местах.
Даже без диапроектора им был устроен сеанс «Знакомства с миром»…
— Арагон или Кастилия, — говорил Филибер…
— … — это сосцы судьбы! — повторяла она в качестве комментария к каждой фотографии.
Она была веселенькая.
Грустная, но веселенькая.
Франк рано их покинул — ему предстояла «отходная» с коллегами, прощание с родиной…
Когда Камилле удалось наконец подняться, Филибер проводил ее на улицу.
— Все будет в порядке?
— Да.
— Вызвать тебе такси?
— Спасибо, не стоит. Я хочу пройтись.
— Ладно… Тогда приятной прогулки…
— Камилла…
— Да?
Она обернулась.
— Завтра… 17.15, Северный вокзал…
— Ты придешь?
Он покачал головой.
— Увы, нет… Я работаю…
— Камилла…
Она снова обернулась.
— Ты… Сходи туда вместо меня… Пожалуйста…
— Пришла помахать платком?
— Да.
— Мило с твоей стороны…
— Сколько нас?
— Кого?
— Девушек, явившихся помахать платочками и перепачкать тебя с головы до ног помадой?
— Смотри сама…
— Неужто я одна?
— Что поделаешь… — Он скорчил ей рожу. — Тяжелые времена… Хорошо еще, что англичанки такие пылкие… Во всяком случае, так мне сказали!
— Собираешься обучать их французскому поцелую?
— В том числе… Проводишь меня?
— Да.
Он взглянул на часы.
— Ну вот. У тебя всего пять минут, чтобы попытаться выговорить фразу из шести слов, сумеешь? Ладно, если шесть слишком много, я удовлетворюсь тремя… — пошутил он. — Но правильными, заветными, договорились? Черт! Я забыл прокомпостировать билет… Итак?