Ивонна должна была забрать Полетту из богадельни, а потом они втроем встречались в «Отеле путников» - маленьком ресторанчике с яркими скатерками и букетиками засушенных цветов, где он проходил практику, а потом какое-то время работал. Это было в 1990-м. Тысячу миллионов световых лет назад. Но вспоминал он то время с удовольствием…
На чем он тогда ездил?
Кажется, на Fazer Yamaha?
Он мчался, закладывая зигзаги между разделительными линиями, подняв забрало шлема, чтобы чувствовать солнце. Он не переедет. Не сейчас. Он останется в этой слишком большой квартире, куда однажды утром, вместе с девушкой в ночной рубашке, сошедшей с небес, вернулась жизнь. Девушка была немногословна, но с тех пор, как они стали соседями, их дом ожил. Филибер начал выходить из своей комнаты, и они каждое утро пили вместе шоколад. Он сам перестал шваркать дверьми, чтобы не разбудить ее, и легче засыпал, слыша, как она что-то делает в соседней комнате.
Сначала он ее просто не выносил, но теперь все наладилось. Он ее прижал…
Эй, ты сам-то понял, что сейчас сказал? В смысле?
Да ладно, не придуривайся, чего там… Давай, Лестафье, посмотри мне в глаза и ответь - только искренне: ты и правда думаешь, что «прижал» ее?
Ну… нет…
Так-то лучше… Я знаю, парень, что ты не слишком хитер, но… Ты меня напугал!
Что, теперь уж и посмеяться нельзя?
3
Он снял комбинезон под козырьком автобусной остановки, поправил галстук и шагнул в дверь. Хозяйка раскрыла ему объятия.
- Какой же ты красавец! Сразу видно, одеваешься в Париже! Рене тебя обнимает. Он потом к вам подойдет…
Ивонна поднялась ему навстречу, а бабушка нежно улыбнулась.
- Ну, девочки? Провели день у парикмахера, как я погляжу?
Они прыснули, сделали по глотку розового и пропустили его к окну с видом на Луару.
Полетта надела свой парадный костюм с меховым воротником и брошку под старину. Парикмахер дома престарелых не пожалел краски, и ее волосы цвета само прекрасно гармонировали с розовой скатертью.
- Он здорово постарался, твой мастер, уж покрасил так покрасил…
- Я сказала то же самое, - вмешалась Ивонна, - чудный цвет, правда, Полетта?
Полетта кивала и улыбалась, вытирая уголки губ вышитой салфеткой, и растроганно смотрела на своего дорогого мальчика.
Все получилось в точности так, как он предвидел.
«Да», «нет», «неужели?», «быть того не может!», «вот же черт…», «ах, извините», «ох!» и «трам-тарарам» - вот и все слова, которые он произнес за столом, Ивонна прекрасно заполняла паузы…
Полетта была немногословна. Она смотрела на реку.
Шеф подошел выразить им почтение и захотел угостить дам коньяком. Сначала они отказались, но потом выдули за милую душу, как церковное вино после причастия. Он рассказал Франку несколько поварских историй и поинтересовался, когда тот вернется работать на родину…
- Парижане ни черта в еде не понимают… Женщины сидят на диете, а мужчины только о счетах и думают… Голову даю на отсечение: влюбленные к тебе не ходят… В полдень - деловые люди, этим вообще плевать, что они едят, а вечером - только пары, празднующие двадцатилетие свадьбы и лающиеся из-за того, что машину могут оттащить на штрафную стоянку… Я ошибаюсь?
- О, знаете, мне, вообще-то, плевать… Я просто делаю свое дело.
- Так я о том и говорю! В Париже ты работаешь за зарплату… Возвращайся, будем ходить с друзьями на рыбалку…
- Хотите продать заведение, Рене?
- Пфф… Кому?
Пока Ивонна ходила за своей машиной, Франк мог бабушке надеть плащ.
- Вот, она дала мне это для тебя… Наступила тишина.
- Тебе не нравится?
- Нравится… Конечно, нравится… Она заплакала.
- Ты такой красивый…
Она указывала на тот рисунок, который ему не понравился.
- Знаешь, она носит его каждый день, твой шарф…
- Врунишка…
- Клянусь тебе!
- Значит, ты прав… Эта малышка ненормальная, - добавила она, сморкаясь и улыбаясь сквозь слезы.
- Ба… Не плачь… Мы прорвемся…
- Ну да… Вперед ногами…
- Знаешь, иногда я говорю себе, что готова, а в другие дни я… Я…
- Ох… родная моя…
И он впервые за всю свою жизнь обнял бабушку.
Они расстались на стоянке, и он почувствовал облегчение: слава богу, не придется самому возвращать ее в эту дыру.
Когда он сел в седло, мотоцикл показался ему слишком тяжелым.
Он назначил свидание подружке, у него были деньги, крыша над головой, работа, он даже нашел друзей - и все-таки подыхал от одиночества.
«Ну и дерьмо, - прошептал он себе под нос, чертово дерьмо…» Он не чертыхнулся в третий раз потому, что, во-первых, легче от этого не становилось, а во-вторых, запотевал козырек шлема.
Ну и дерьмо…
4
- Ты снова забыл кл…
Камилла не закончила фразу. Это был не Франк, а давешняя девушка. Та, которую он, «попользовавшись», выпер из дома в рождественский вечер…
- Франка нет?
- Уехал навестить бабушку…
- Который час?
- Около семи…
- Ничего, если я останусь и подожду его?
- Конечно… Входи…
- Я помешала?
- Вовсе нет! Я дремала перед телевизором…
- Ты смотришь телек?!
- Смотрю… А что тебя так удивляет?
- Предупреждаю - я выбрала самую дебильную передачу. Девки, одетые как шлюхи, и ведущие в костюмах в облипку поводят бедрами и читают текст по бумажке… Это что-то вроде караоке со знаменитостями, но я никого не узнаю…
- Да ну, вот этого наверняка знаешь - он из «Star Academy»…
- Что такое «Star Academy»?
- Вот видишь, я была права… Франк говорил, что ты вообще не смотришь телевизор…
- Он преувеличивает… Вот эта передача - просто прелесть… Как будто барахтаешься в чем-то теплом и липко-сладком… Ммм… Все участники - красавчики, не переставая целуются, а бабы моргают, чтобы тушь не растекалась. Чертовски волнительно, сама увидишь…
- Подвинешься?
- Давай… - Камилла протянула девице угол одеяла. Что-нибудь выпьешь?
- Чем ты травишься?
- Белым бургундским…
- Пойду за стаканом…
- Что там происходит? Я ничего не понимаю…
- Сейчас объясню. Налей мне.
Во время рекламных пауз они болтали, Девушку звали Мириам, она приехала из Шартра, работала в парикмахерском салоне на улице Сен-Доминик и снимала квартирку в 15-м округе. Обе беспокоились насчет Франка и решили послать ему эсэмэску. К концу третьей рекламной паузы они стали подружками.
- Ты давно его знаешь?
- Около месяца…
- Это у вас серьезно?
- Нет.
- Почему?
- Да потому, что он только о тебе и говорит! Шучу… Он одно сказал - что ты чертовски здорово рисуешь… Слушай, а давай я приведу тебя в порядок?
- В каком смысле?
- Волосы…
- Сейчас?
- Потом я буду слишком пьяная и могу отчикать тебе ухо!
- Но у тебя даже ножниц нет…
- А бритвенные лезвия в ванной есть?
- Вроде да… По-моему, Филибер все еще пользуется неандертальским палашом…
- Что именно ты будешь делать?
- Придам форму…
- Как насчет того, чтобы сесть перед зеркалом?
- Боишься? Будешь за мной надзирать?
- Просто посмотрю, как ты работаешь…
Мириам стригла, Камилла рисовала.
- Подаришь его мне?