Двери закрылись.
- Эй…
- Что?
- Не бывает свиных стейков…
- Неужели?
- Вот тебе и «неужели».
- А что тогда есть? Он закатил глаза.
11
У Орлеанских ворот он съехал на обочину и попросил ее слезть.
- Погоди, кое-что не так…
- Что?
- Когда я наклоняюсь, ты должна наклоняться вместе со мной.
- Уверен?
- Ну конечно, я уверен! Не будешь повторять мои движения, попадем в неприятности!
- Но… Я думала, что, отклоняясь в другую сторону, держу равновесие…
- Черт, Камилла… Не мне давать тебе урок физики, но дело тут в оси гравитации, понимаешь? Если наклоняться одновременно, лучше сцепление с асфальтом…
- Уверен?
- Да. Наклоняйся вместе со мной. И доверяй мне…
- Франк…
- Ну что еще? Боишься? Еще не поздно поехать на метро.
- Мне холодно.
- Уже?
- Да…
- Так… Отпусти ручки и прижмись ко мне… Приклейся и засунь ладони под куртку…
- Ладно.
- Эй…
- Что?
- Рук не распускай, ясно? - насмешливо добавил он и с сухим щелчком опустил козырек ее шлема.
Ровно через сто метров она снова замерзла, на автомагистрали обледенела, а когда они въехали на двор фермы, не смогла разжать рук.
Он помог ей слезть и довел до двери.
- А, вот и ты… Что это ты нам привез?
- Несчастную девицу.
- Входите, да входите же, говорю!… Жаннин! Это Франк с подружкой…
- Ах, бедняжка… - запричитала хозяйка. - Да что ты с ней такое сделал? Боже… Ну не кошмар ли, а? Она же вся синяя… Эй, подвиньтесь… Жан-Пьер! Подставь стул к камину!
Франк опустился перед ней на колени.
- Эй, нужно снять пальто… Она не реагировала.
- Подожди, я помогу… Ну-ка, давай сюда ноги… Он снял с нее ботинки и носки - три пары!
- Вот так… А теперь верх…
Она так одеревенела, что он ужасно намучился, выдергивая ее руки из рукавов… Ничего, ничего… Ах ты, маленькая моя сосулечка…
- Черт! Дайте же ей чего-нибудь горячего! - хором закричали присутствующие.
Она снова стала центром всеобщего внимания и притяжения.
Вопрос на миллион: как разморозить парижанку, не разбив ее на куски?
- У меня есть горячие почки! - громогласно объявила Жаннин.
В комнате повеяло паникой. Положение спас Франк.
- Нет-нет, я сам… У вас остался бульон? - спросил он, поднимая крышки на кастрюлях.
- Вчера варили курицу.
- То что надо… Я займусь… А вы пока налейте ей выпить.
Камилла лакала бульон, и на ее лицо возвращались краски.
- Тебе лучше?
Она благодарно кивнула.
- За что?
- Ты второй раз кормишь меня самым вкусным бульоном на свете…
- Не боись, во второй, но не в последний… Сядешь с нами за стол?
- А можно мне остаться у камина?
- Конечно! - закричали остальные, - Оставь ее в покое! Мы закоптим ее, как окорок!
Франк нехотя встал.
- Можешь пошевелить пальцами?
- Ну… да…
- Ты должна рисовать, поняла? Я буду для тебя готовить, а ты рисуй… Никогда не останавливайся, ясно?
- И сейчас?
- Я все-таки не садист… Не сейчас, а вообще, всегда… Она закрыла глаза.
- Идет.
- Хорошо… Давай стакан, налью тебе еще…
И Камилла постепенно оттаяла. Когда она наконец присоединилась к сотрапезникам, ее щеки горели румянцем.
Она ничего не понимала в их разговоре и просто смотрела на их восхитительные рожи и улыбалась до ушей.
- Ну что… По последней - и спать! Завтра всем рано вставать, детки! Гастон прибудет к семи…
Все начали подниматься.
- Кто такой Гастон?
- Забойщик, - прошептал Франк, - увидишь завтра… Тот еще тип… Что-то с чем-то…
- Вот, это здесь… - сказала Жаннин. - Ванная напротив, и я положила на стол чистые полотенца. Нравится?
- Просто супер, - ответил Франк. - Блеск… Спасибо…
- Не выдумывай, малыш… При чем тут спасибо… Сам знаешь, мы ужасно рады тебя видеть… А как Полетта?
Он наморщил нос.
- Ладно, не расстраивайся… - она сжала его руку. - Все наладится, вот увидишь…
- Вы бы ее не узнали, Жаннин.
- Не стоит об этом, я же сказала… Ты в отпуске, расслабься…
Когда хозяйка ушла, закрыв за собой дверь, Камилла заволновалась.
- Эй! Тут одна кровать!
- Естественно! Это деревня, а не гостиница «Ибис»!
- Ты им сказал, что мы парочка? - возмутилась Камилла.
- Вовсе нет! Сообщил, что приеду с подружкой, только и всего!
- Так, давай разберемся…
- В чем это мы будем разбираться? - он занервничал.
- Подружка - это девушка, с которой ты спишь. Господи, о чем я только думала!
- Ну ты и зануда…
Он сидел на кровати, пока она разбирала вещи.
- Это впервые…
- Что?
- Я впервые привожу сюда кого-то.
- Уж конечно. Забой свиньи - не самое прелестное зрелище на свете…
- Свинья тут ни при чем. Как и ты. Это…
- Ну что это?
Франк улегся поперек кровати и уставился в потолок.
- У Жаннин и Жан-Пьера был сын… Фредерик… Потрясающий парень… Мой кореш… Единственный друг, который был у меня в жизни… Мы вместе ходили в школу гостиничного хозяйства… Если бы не он, я бы ничему не научился… Не знаю, где бы я был сейчас, но… В общем… Он погиб десять лет назад… Автомобильная авария… Какой-то придурок не остановился на знак… Ну вот… Я, конечно, не Фред, но пытаюсь… Приезжаю каждый год… Свинья - предлог… Они смотрят на меня - и что видят? Воспоминания, слова, лицо их мальчика, каким оно было в двадцать лет. Жаннин, она все время до меня дотрагивается, тискает… Зачем, по-твоему? Да просто я - живое доказательство, что он все еще здесь… Уверен, она постелила нам свои лучшие простыни и сейчас стоит на верхней ступеньке лестницы, вцепившись в перила…
- Это его комната?
- Нет. Та комната закрыта…
- Так зачем же ты меня привез?
- Чтобы ты рисовала, и потом…
- Да?
- Не знаю, захотелось…
Он фыркнул.
- А насчет спанья не волнуйся… Мы положим матрас на пол, а я посплю на сетке… Договорились, принцесса?
- Договорились.
- Смотрела «Шрек»? Мультик?
- Нет, а что?
- Ты похожа на принцессу Фиону… Только она покрепче, конечно…
- Конечно.
- Давай… Помоги мне. Эти деревенские матрасы весят тысячу тонн…
- Ты прав, - простонала она. - Чем он набит?
- Поколения усталых крестьян.
- Веселенький ответ…
- Ты не будешь раздеваться?
- Да я уже разделась… Я в пижаме, не видишь?
- Останешься в свитере и носках?
- Да.
- Я гашу?
- Конечно!
- Ты спишь? - спросила она через несколько минут.
- Нет.
- О чем ты думаешь?
- Ни о чем.
- О молодости?
- Может быть… Ни о чем.
- Тебе не хочется вспоминать свою молодость?
- Она мало что стоила…
- Почему?
- Черт! Если начну рассказывать, до утра не закончу…
- Франк…
- Да?
- Что с твоей бабушкой?
- Она старая… И осталась совсем одна… Всю жизнь бабушка спала в такой же широкой, как эта, кровати, на матрасе, набитом шерстью, с распятием в изголовье, а сейчас умирает в мерзкой клетке…
- Она в больнице?
- Нет, в доме престарелых…
- Камилла…
- Да?
- У тебя глаза открыты?
-Да.
- Чувствуешь, какая черная здесь ночь? Как прекрасна луна? Как блестят звезды? Слышишь дом? Трубы, полы, стены, шкафы, ходики, огонь в очаге, птицы, звери, ветер… Слышишь все это?
- Да.
- А она - нет. Больше нет… Ее комната выходит на стоянку, где круглые сутки горит свет, слушает металлический скрип тележек, разговоры санитарок и храп соседок… Их телевизоры орут всю ночь. И… И она подыхает…