Он так скучал в этой комнате… Так скучал…
Если бы кто-нибудь сказал ему, что однажды он приведет сюда принцессу и будет лежать рядом с ней на этой узкой латунной кроватке, где в матрасе когда-то была дыра, и где он чувствовал себя совершенно потерянным, и на которой он занимался онанизмом, предаваясь мечтам о куда менее привлекательных девушках, чем она… Он бы ни за какие коврижки не поверил… Это он-то, прыщавый голенастый юнец, ни черта не смыслящий в жизни… Нет, любимчиком судьбы он точно не был…
Да, жизнь - большая мастерица преподносить сюрпризы… Годы, проведенные в холоде одиночества, и вдруг - бац! - извольте, юноша, в самое пекло…
- О чем ты думаешь? - спросила Камилла.
- Ни о чем… Так, о всяких глупостях… Сама-то как?
- Не могу поверить, что ты вырос в этом доме…
- Почему?
- Н-ну… Здесь все такое жалкое… Это даже не деревня, а… Ничто… Маленькие домики со старичками, сидящими у окна… А эта хибарка… Здесь ничего не изменилось с 50-х годов… Никогда не видела кухни с такой громадной плитой! И туалет в саду! Как тут расцвести ребенку? Как тебе это удалось? Как ты выбрался?
- Тебя искал…
- Прекрати… Мы же договорились…
- Я с тобой ни о чем не договаривался!
- Ладно-ладно…
- Ты сама прекрасно знаешь, как я выбрался, с тобой было так же… Мне, правда, природа помогала… Я все время торчал на улице. И, что бы там Филу ни вякал, это был соловей. Я точно знаю, мне дед объяснил, а мой дедуля сам был почище всякой пернатой штучки… Ему и манки были не нужны…
- Как же ты живешь в Париже?
- А я и не живу…
- Здесь для тебя работы нет?
- Нет. Во всяком случае, ничего интересного. Но, если у меня однажды появятся дети, клянусь - я не позволю им расти среди машин, ни за что… Ребенок, у которого нет резиновых сапог, удочки и рогатки, - не ребенок. Почему ты улыбаешься?
- Да так. Я нахожу тебя очень милым.
- Я бы предпочел, чтобы ты поискала кое-что другое…
- На тебя не угодишь.
- Скольких ты хочешь?
- А?
- Детей…
- Эй! - она едва не подавилась от возмущения. - Ты нарочно или как?
- Да погоди ты, я же не говорил, что от меня!
- Я вообще не хочу детей.
- Да ну? - Он был разочарован.
- Вот так.
- Почему?
- Потому.
Франк обнял Камиллу за шею, и ее губы оказались у самого его уха.
- Скажи мне почему…
- Нет.
- Скажи. Я никому тебя не выдам…
- Потому что не хочу, чтобы малыш остался один, если я умру…
- Ты права. Вот почему детей должно быть много… Кроме того…
Он еще крепче обнял ее.
- Ты не умрешь… Ты - ангел… а ангелы не умирают… Она плакала.
- Ну чего ты?
- Ничего… ничего… Просто у меня вот-вот начнутся месячные… Каждый раз одно и то же… Везде болит, плачу по пустякам…
Она улыбнулась, шмыгнув носом.
- Видишь, никакой я не ангел…
5
Они долго лежали, обнявшись в темноте, а потом Франк внезапно спросил:
- Кое-чего я не понимаю…
- Чего именно?
- У тебя есть сестра, так?
- Есть…
- Почему вы не видитесь?
- Не знаю.
- Это чистый маразм! Ты должна с ней встречаться!
- Почему должна?
- Потому! Иметь сестру - это же роскошь! Я бы все отдал за счастье иметь братишку! Все! Даже двухколесного друга! Даже свои секретные места, где лучший в мире клев! Даже любимые шарики для электробильярда! Как в песне, знаешь… Пара перчаток, пара оплеух…
- Знаю… Это приходило мне в голову, но смелости не хватило…
- Почему?
- Наверное, из-за матери…
- Да забудь ты о матери… Что хорошего она тебе сделала? Не будь мазохисткой… Ты ей ничего не должна, понимаешь?
- Конечно, должна.
- Конечно, нет. Когда родители плохо себя ведут, дети не обязаны их любить.
- Обязаны.
- Почему?
- Да потому, что они - твои родители…
- Пфф… Родителями стать вовсе не трудно, достаточно просто трахнуться. Это потом все усложняется…
Я, например, не буду любить женщину только за то, что она дала кому-то на стоянке и залетела… Ничего не могу с собой поделать…
- Но я-то другая…
- С тобой все еще хуже. В каком состоянии ты возвращаешься после каждого свидания с ней… Просто ужас. У тебя лицо…
- Прекрати. Я не хочу об этом говорить.
- Ладно, ладно, сейчас заткнусь. Но ты не обязана ее любить, Вот и все. Думаешь, дело в том, что я теперь плачу больше взносов по страховке из-за мамаши? Так оно и есть, потому и учу тебя уму-разуму: никто не обязан любить предков, если они ведут себя как говняные придурки.
- Злишься?
- Нет.
- Прости меня.
- Ты права. У тебя все было по-другому… Мать все-таки занималась тобой… Но она не должна мешать тебе видеться с сестрой, если уж она существует… Честно говоря, она не стоит такой жертвы с твоей стороны…
- Не стоит…
- Вот именно.
6
На следующий день Камилла возилась в саду, следуя указаниям Полетты, Филибер что-то писал, устроившись под деревом, а Франк готовил им умопомрачительный салат.
Выпив кофе, он уснул в шезлонге. Боже, как же у него болела спина…
К следующему их «выезду на природу» он закажет матрас. Второй подобной ночи он просто не вынесет… Ни за что на свете… Жизнь, конечно, прекрасна, но рисковать собственным здоровьем - верх идиотизма… Ни за какие коврижки…
Они приезжали сюда каждые выходные. С Филибером или без него. Чаще - с ним.
Камилла - она всегда знала, что в ней есть такие задатки, - на глазах превращалась в завзятую садовницу,
Полетта сдерживала ее пыл.
- Нет, это сажать нельзя! Не забывай, мы появляемся здесь раз в неделю. Нам нужно что-нибудь цепкое, живучее… Люпины, флоксы, космеи… Легкие, воздушные… Увидишь, они тебе понравятся…
А Франк раздобыл через сестру толстяка Тити старую таратайку - ездить на рынок и навещать Рене…
Он выдержал тридцатидвухдневную разлуку со своим могучим двухколесным другом, сам не понимая, как ему это удалось…
Мотоцикл был старый и уродливый, но грохотал на всю округу.
- Вы только послушайте, - кричал он из-под навеса, где обретался, если не возился на кухне, - послушайте это чудо в перьях!
Они нехотя отрывались от дела - Камилла от посевов, Филибер от книги. «Тррр-ах тах тах тах».
- Ну? С ума сойти можно! Чистый «Харлей»! О да… Без комментариев…
- Ничего-то вы не понимаете…
- Кто такая Арлетта? - спрашивала Полетта у Камиллы.
- Арлетта Дэвидсон… Суперпевица…
- Не знаю такой.
Филибер придумал игру, чтобы не скучать в дороге. Каждый должен был рассказывать остальным что-нибудь познавательное.
Филибер был бы замечательным преподавателем.
Однажды Полетта поведала им, как борются с майскими жуками.
- Утром, пока они неподвижно сидят на листьях и еще не пришли в себя после прохладной ночи, стелишь клеенку под дерево и начинаешь трясти ветки шестом. Потом толчешь их, засыпаешь известкой и складываешь в яму - получается отличный компост… Да, и о головном уборе не следует забывать!
В следующий раз Франк посвящал их в тонкости разделки говяжьей туши.
- Итак, первая категория: бедренная часть, спинная часть, кострец, поясничная часть, филе-миньон, вырезка, то есть пять первых ребер и три вторых, плечо. Теперь вторая категория: грудинка, завитки и па-шинка. Наконец, третья категория: голяшка, подбедрок и… Вот же черт, что-то я забыл.