Громко втягиваю носом воздух, еще сильнее обхватывая себя руками. Нервно улыбаюсь, подумав, что он так шутит. Не может же парень потребовать от незнакомой девушки раздеться.
— Простите, господин Грэй. Кажется, ваша шутка не уместна в данный момент, — выпрямляюсь и опускаю руки.
Его поведение хоть и пугает, но я не потерплю такого отношения к себе. Я всегда спокойна и веду себя терпеливо с другими людьми. Меня можно назвать тихоней и мямлей, но до поры до времени. Если мои личные границы намеренно пытаются нарушить или как-то оскорбить мою честь или отца, то во мне сразу просыпается стремление поставить на место обидчика.
И сейчас этот альфа не исключение.
Грэй остановился напротив меня, с прищуренным изучающим взглядом.
— Видно, что я шучу, Рейна?
Нет. Я вижу, что он не шутит. Сейчас уж точно сполна почувствовала его энергетику — мрачную, поглощающую и не дающую ни единого шанса ему противостоять.
— Я хочу выйти из этой комнаты, — смотрю на дверь. Чтобы добраться до неё, нужно пройти мимо него. — Вы не могли бы меня пропустить?
Перевожу на него глаза, встречаясь с его резко ставшими чёрными глазами… Эта та самая стадия, когда альфы испытывают сильные отрицательные эмоции, что заставляют их глаза потемнеть. Радужки глаз полностью заволокло тьмой, выходя за границы. И сейчас казалось, что на меня смотрит настоящий дикий зверь.
Дрожь проскользнула по всему телу. Ладони резко покрылись холодным по́том.
— Послушайте…
Начала я говорить, но не успела закончить предложение, где собиралась вежливо еще раз попросить его выпустить меня из библиотеки, но он моментально оказался рядом и его огромные ладони сомкнулись на моих плечах. Кожу обожгло, и мурашки побежали по рукам.
— Рейна, ты испытываешь моё терпение, — говорит он тихо, нагнувшись к моему лицу.
А затем он нагибается ниже, убирает пряди волос с моей шеи и носом проводит по тонкой коже, громко вдыхая запах. А я просто замираю, всё ещё под впечатлением от его страшных мрачных глаз и ужаса, что испытываю рядом с этим альфой.
— Мне раздеть тебя самому? — интересуется он, продолжая нюхать шею.
— Я не понимаю… Что вы хотите? — шепчу я сбившимся голосом.
Альфа усмехается и поднимает на меня свои тёмные глаза.
— Я думал ты умнее. Как думаешь, что хочет мужчина от женщины, когда просит раздеться?
— Но вы не просите, а требуете… Это сексуальное домогательство, господин Грэй, — сглатываю ком в горле. — Мы не знакомы. И тем более, не состоим в любовных отношениях, чтобы я перед вами раздевалась.
Альфа прожигает меня долгим пронзительным взглядом. Чернота с глаз медленно уходит, заменяя собой его родной цвет. Он прикрывает их и расплывается в улыбке, но не особо доброй, а скорее, нервной и злой.
— Я понял, — говорит он хрипло, а затем толкает меня к столу.
Вскрикиваю от неожиданности и едва не падаю на высоких каблуках, но его руки на плечах удерживают меня. Он рывком усаживает меня на высокую столешницу и одним сильным движением раздвигает мои ноги.
— Что вы творите? — в панике прошептала я, пытаясь отползти от него на другой край.
Альфа обхватил руками с обеих сторон мою талию и рывком притянул к себе так, что я ощутила сталь его тела через пиджак и рубашку. Его руки замерли, ощутимо сжимая меня и оставляя на коже следы.
— Перестаньте… Вы же не собираетесь меня изнасиловать?
— Изнасиловать? — он оскалился. — Разве это изнасилование? Я чувствую, как твоё тело реагирует на меня.
Я хмурюсь от его слов и распахиваю губы от негодования.
Да с чего он взял, что я реагирую на него? Я сейчас не ощущаю ничего такого! И совсем не хочу, чтобы он сделал что-то со мной…
— Вы ошибаетесь… Отпустите меня! — я толкнула его в грудь, но он даже на миллиметр не сдвинулся.
— Альфы устроены так, что чувствуют, когда самка откликается на них. И твоё тело, Рейна, сейчас жаждет моих прикосновений. Твоё сбившееся дыхание, венка на шее, что пульсирует под тонкой кожей, запах тела, что источает желание… — он ведёт пальцами по моей шее, и там, где он касается меня, расходятся мурашки.
— Господин Грэй… — я набрала полные лёгкие воздуха, — остановитесь. Посмотрите, — отодвигаю прядь волос и демонстрирую небольшой шрам на виске, который я получила в детстве, когда упала с велосипеда. — У меня не один такой шрам. Есть ещё на ноге.
Я же знаю, что они никогда не взглянут на девушку, у которой тело неидеальное, тем более со шрамом на лице. Так они устроены — выбирают только самых красивых и здоровых.
— Произошло какое-то недоразумение. И я не виню вас, этот шрам был закрыт под волосами, вы не могли его увидеть, — я громко выдохнула и посмотрела в глаза альфы, ожидая, что он в ту же секунду от меня отойдёт и выпустит, но этого не происходило.