– Меня поцарапало стеклом. Ничего серьезного. Вы видели что там происходит?!
– Трудно было не увидеть. Пришлось даже немного поучаствовать.
– Это какие-то бандиты напали? – это уже включается Михаэль. По его голосу я понимаю, что он на самом деле на грани срыва, хотя с виду держится очень неплохо. Эх, продержался бы ещё – истерика нам сейчас точно не нужна.
– Это больные люди, – за нас всех отвечает его отец. – они не понимают, что творят. Слушайте, вы уверены, что хотите в Миттенвальд? После всего… этого?
– Не уверен. Но я и не собираюсь заезжать в город. Сейчас, через пару километров будет съезд, я ту дорогу хорошо знаю, она вообще пустая обычно, по лесу идет. Мы объедем город, там в одном месте можно будет посмотреть на него чуть сверху, с дороги. Далее я хочу проехать к озерам рядом, Лаутерзее, по моему. Может, там тихо. Вас где выпустить?
Сама мысль, что они собираются сейчас выйти из машины и идти пешком, меня лично повергала в ужас. Судя по виду Бернхарда, у него были похожие мысли. Насколько я понял, он сам увидел что происходит только сейчас, но уже в такой расширенной версии, да.
– Я не знаю… Наверное, где-то там, у озер мы и выйдем. Оттуда много тропинок прямо в Австрию.
– Да, я в курсе. Вы не спешите, вместе осмотримся.
– Хорошо, давайте посмотрим.
Оставшиеся два с небольшим километра по двойке пролетаем очень спокойно – ни одной попутной и ни одной встречной машины. Странно… Может, впереди на границе дорога уже перекрыта? Сзади затор я видел, и оттуда сильно никого и не ждал, хотя порой поглядывал в зеркало. Так же поглядывал я и на стекла своей машины – лобовое разбито с Аниной стороны, с моей только одинокая трещина протянулась наискосок вниз. А вот боковое – в хлам, выглядит так, что может и от сотрясения вывалиться. Надо будет что-то придумать. На капот и крышу я даже не хотел смотреть. Сейчас это казалось совершенно неважным, но адреналин понемногу сходил, и меня начинало чуть потрясывать, особенно это было бы заметно в руках, если бы я ими крепко не держался за руль.
А вот и наш съезд, узнаю его. Скидываю скорость, правее, съезжаю с шоссе, пересекаю рельсы местной железной дороги, и почти сразу углубляюсь по знакомой дорожке в хвойный густой лес. Зимой тут даже со скоростью пятьдесят километров в час ехать было достаточно сложно – укатанный снег на поворотах совсем не помогал, норовя помочь машине скатиться вниз по склону. Сейчас же дорожка как будто скрывает от нас ужасы шоссе сзади, и совсем скоро будет та самая прогалина на повороте, о которой я говорил – на ней весь Миттенвальд как на ладони. Подробности не разглядим, но общую обстановку несомненно увидим, и сможем определиться, что делаем дальше. Сразу под прогалиной большие казармы, обычно пустые – там порой проходят учения, но довольно редко. А дальше – весь городок. В машине все сидят молча, я думаю, что напряжение отпускает не только меня. Малой держится просто отлично, отец его порой гладит по колену, вторую руку то машинально прикладывая к своей щеке, то придерживаясь за ручку на поворотах.
Прямо напротив прогалины на дороге стоит машина – шевроле Captiva, с домиком на колесах сзади: небольшим, для одной семьи. Еле успеваю затормозить, рука нащупывает пистолет под ногой. Перед шевроле на дороге лежит здоровая ветка дерева, толщиной эдак с мою ногу. Совсем пожилой мужчина, лет шестидесяти, пытается её столкнуть в сторону, но ветка пока побеждает. Рядом с ним стоит женщина лет тридцати пяти, и аж подпрыгивает от нетерпения. Увидев нас, женщина сразу бросается в нашу сторону, размахивая руками.
– Помогите, помогите! – в её неожиданно громком голосе, почти крике, только боль и горе, никакой опасности. Останавливаюсь на левой обочине, около склона вниз, на всякий случай по диагонали от шевроле. Машину на ручной тормоз, не глушить, открываю дверь, выхожу на улицу
– Аня, не выходи пожалуйста.
Однако моя жена уже стоит рядом с нашей машиной, чуть презрительно глянув на меня в ответ на мою просьбу.
– Что случилось? – обращаюсь к женщине.
– Мы едем домой, а тут это дерево на дороге. Там сзади какой-то ад, надо бежать! – женщина в отчаянии, она даже не пытается помочь старичку, который возится с веткой, а только всплескивает руками.
– Сейчас поглядим, – я подхожу к завалу, оцениваю ситуацию.
Ветка уперлась тонким краем в небольшую насыпь вдоль дороги, и уперлась крепко – потому они её и сдвинуть не могут. Второй же конец, хоть и значительно толще, но просто застрял в кустах с какими-то совершенно дикими колючками без листьев – видел такие кусты много раз, обдирался о них, но как они называются – понятия не имею.