Везение все еще со мной: между телом и спинкой сиденья я вижу мою сумку, в которую я перед выездом упаковывал одежду и обувь. Хватая ее, выдергиваю лямку из-под тела, которое при этом чуть наклоняется на один бок. На левом боку, под открывшимся отворотом куртки на трупе кобура, в которой черным матовым пятном торчит рукоятка пистолета. Бедняга скорее всего даже не успел вытащить оружие, когда на него набросился безумец с ножом. Сначала осторожно вытаскиваю пистолет, повозившись с клапаном кобуры пару секунд и радуясь, что снова нашел свою пропажу, но тут понимаю, что это не мой ствол: мой был чуть больше и чуть тяжелее, a этот компактнее, и не черный, а скорее темно-серый, это в полумраке салона мне он черным показался. На стволе тавро WALTHER. Это бинго, это суперприз – боевой пистолет. Выкидываю обойму, два патрона точно есть, дальше потом будем разбираться, сейчас не видно. Обойму на место, пистолет пока в карман куртки, карман на молнию застегнуть. Теперь бы неплохо ещё и кобуру снять – носить пистолет в ней не в пример удобнее, чем в кармане. Выскакиваю наружу, ещё оглядываюсь. Пока я возился внутри, ничего же толком вокруг не слышал. Зато сразу стало понятно, как погиб этот человек внутри: скорее всего он так же увлекся поисками “сокровищ” и тоже ничего не слышал. А вот я уже в сомнениях – может все же уходить? Но нет, надо все нужное собрать, к тому же, сейчас я вооружен.
Хватаю погибшего за ноги, вытягиваю его из машины на пару метров. Опять оглядываюсь – никого, но такое ощущение, что сюда выдвинулась уже армия. Воображение услужливо нагнетает картинки толп безумцев, привлеченных шумом, идущих сюда. Распахиваю на теле куртку, стягиваю ее с тела, правую руку вверх за голову, снимаю одну петлю кобуры с его плече, потом вторую. Кобуру с ремнями в мою найденную сумку, атлас туда же, сумку снова застегиваю на молнию. Где же ещё одна сумка, с ноутбуками и инструментами? Её что, забрали, а эту оставили? Но так ли она сейчас нужна? Инструменты не помешали бы точно, но они тяжелые, а у меня уже и так две сумки с собой, так что всё. Напоследок прохлопываю карманы солдата, в поисках патронов, стараясь не заляпаться кровью, но ничего похожего. Где вообще носят патроны? Либо в разгрузке, но разгрузки на трупе нет, либо на поясе, откуда мне знать. Поворачиваю тело на другой бок – точно, сзади на ремне два поясных чехольчика для обойм, коричневой кожи. Отлично, снимаю их, повозившись, и тоже в сумку, в боковой карман.
Всё, больше тут делать нечего, теперь самое время уходить наверх, откуда я и пришел. Правда, наверх так быстро уже не получится, но меня подгоняет уже вполне ощутимый страх. Сумки на спину, карабкаюсь вверх по склону практически на четвереньках. Добираюсь до дороги, наверное, меньше чем за минуту, наверху никого, отсюда зато теперь отчетливо видно, что внизу у машины лежат два тела. Ладно, пошел дальше вверх, некогда переводить дыхание. Второй подъем идет куда тяжелее – я уже завозился, и слабость наваливается вовсю. Дыхание с хрипом, не до него сейчас, добраться бы до вершины холма, откуда я внимательно оглядывал все вокруг. До вершины сейчас как до Джомолунгмы, а мне каждый шаг дается с трудом, да и не шаги это, я уже чуть ли не ползком ползу, частично на коленях.
Через несколько наидлиннейших минут переваливаюсь за ствол того самого дерева, за которым только недавно так удобно стоял, и пытаюсь не задохнуться от слюны, головокружения и перекачиваемого легкими воздуха. Вот черт, надо было раньше бегать по вечерам.