Секунд тридцать позволяю себе просто лежать и дышать, глядя в небо и не слыша ничего, кроме собственных хрипов, потом поворачиваюсь на бок, и гляжу вниз, на дорогу. Ну да, с дороги вверх идет хорошо заметный след от моего подъема. Пытаюсь дышать потише и прислушаться – вроде ничего не слышно. Подтаскиваю сумки поближе, ставлю их рядом с собой. Стряхиваю с сумок землю и хвою, заодно достаю кобуру. Скидываю свою куртку, продеваю руки в петли ремней, кобура ложится мне под руку. Ремни как-то неудобно лежат, тянут, но подгонять буду уже потом, в более спокойной ситуации. Достаю пистолет, сбоку предохранитель, очень похожий на тот, который был на моем газовом. Ну да, мой газовый был сделан как реплика боевой беретты, чему тут быть особо разному. Ставлю на предохранитель, выкидываю обойму, передергиваю затвор с громким щелчком – в стволе пусто, патрона нет. Спускаю курок с четким металлическим звуком, смотрю обойму – на вид полная, вроде на шестнадцать патронов. Обойму на место, теперь уже патрон в ствол. Если что, с предохранителя снять можно быстро. Пистолет в кобуру, достаю чехлы с запасными обоймами: обе полные, новенькие. Снимаю с себя свой ремень, и вешаю обоймы спереди и чуть справа, чтобы было удобно доставать правой рукой.
Так, с оружием пока понятно, что вокруг? А вокруг пока все еще тихо, хотя по ощущениям прошла вечность. Однако, если станет “громко”, то найти меня по моему следу проблем никаких, потому надо аккуратно уходить. Уходить пока в сторону домика, а там поглядим. С трудом встаю, навешиваю на плечи сумки. Ого, как я устал! Интересно, это слабость, или нервное напряжение отпустило? Я только что убил человека. Ну или почти человека. Это, наверное, кошмар, но… ничего не ощущается. Скорее немного радостно от неожиданной находки – боевое оружие есть боевое оружие, хотя я и дилетант в обращении с ним. Сейчас стало интересно, как давно был в машине тот, в военной куртке? Я его даже не слышал, когда наблюдал на холме – правда, с холма машину не видно было, и тихие звуки я бы оттуда не услышал. Получается, спустись я чуть раньше, и рисковал бы схватить пулю в грудь, если тот человек не сильный противник насилия, а наоборот. А если бы я спустился чуть позже… Даже и представлять не хочу. И потом – псих заколол военного ножом. Только сейчас до меня дошло. Стоп-стоп-стоп! Выходит, не такой уж и псих? Не руками же он на него полез? А если ножом умеет, то как с пистолетом? Не увидел, или просто не стал доставать, видя, что и так дело сделано? Вот блин… Есть о чем подумать теперь. Если психи эти могут обращаться с оружием – значит все же какая-то соображалка в них присутствует, и это делает их значительно менее предсказуемыми, чем я думал раньше. Или он не псих был? Но нет, я точно видел это выражение глаз, его даже сложно описать – там чистое безумие, при том что внешне вроде бы обычные глаза. Ладно, пока мало информации, надо понаблюдать ещё. А в том, что такой шанс мне представится, сомневаться не приходилось вообще.
Эти все мысли я обдумывал уже на ходу, медленно шагая по холму в сторону “своего” домика. Ориентиров особых для обратной дороги я не запоминал, а вот это минус. Вряд ли я заблужусь в этой местности, но на совсем незнакомых местах такая оплошность может стать боком. Блин, надо привыкать к новому укладу жизни и порядку, иначе… Иначе закончу свое путешествие быстро, как тот вояка в моей машине. А мне нельзя, мне ещё жену найти надо, да и не хочется так, честно говоря.
Прошел, по ощущениям, минимум километра три, начал осторожно спускаться с холма вниз. Вот-вот должен увидеть домик внизу, он же у самого подножья стоит. Но нет, домика не видать, то ли спустился я слишком рано, то ли слишком поздно. Теперь надо попытаться определить, в какую сторону идти. Чем ниже я спускался, тем гуще становился лес и заросли кустарников внизу. Это похоже на то, что я разведывал южнее домика, там такие же труднопроходимые заросли были. Окей, примем как версию, что я, задумавшись, назад прошагал по верху чуть больше, чем надо было. Значит, надо возвращаться обратно, только наверх я опять карабкаться не буду, а пойду по низу холма, чуть выше подножья, где можно ещё как-то идти, не спотыкаясь на каждом шагу.
Ошибся я, как оказалось, буквально на несколько сотен шагов – домик увидел прямо где и ожидал увидеть, впереди метрах в ста от себя. И сразу упал в траву: у домика стояли двое людей, негромко переговариваясь между собой. Удивительно, как они меня не услышали. Наверное, помогло то, что я все время смотрел себе под ноги, куда наступать, чтобы не свалиться. Окей, двое незнакомцев, явно не психи, так что же я рухнул вниз? Надо спешить к ним, как там было, в пословице про один прутик и пучок прутиков? Только спешить к ним я пока не торопился, опять мой внутренний голос велел мне осмотреться повнимательнее, подождать. В последние дни мы с моим внутренним подсказчиком хорошо сработались, потому я уже в нем не сомневался вообще, и лишь прикинул, как бы мне сейчас потихоньку отползти, не вызывая лишнего интереса к своей скромной персоне. Медленно и осторожно: переставляю сумки назад, сам поднимаюсь в “упор лежа”, и таким вот крабиком пячусь назад вдоль склона. Метр назад, передвинуть сумки, метр назад. Не очень быстро, сразу вспотел, несмотря на достаточно пасмурную прохладную погоду, сменившую солнечное утро, но зато не отводя взгляд от тех двоих, и главное тихо. Через пару минут оба мужчины зашли в дом, и я успел заметить на спине одного из них ружье на ремне, вроде охотничьего. С одной стороны, наличие оружие сейчас означает только то, что человек не идиот. С другой стороны, не вызывали эти двое у меня доверия, на каком-то подсознательном уровне. На уровне беседы с самим собой, черт возьми. Отполз назад метров на двадцать, растительность совсем скрыла окружающий мир от меня. Тут решил встать, и сообразил, что надо подняться повыше, на холм, и оттуда найти уже удобную позицию для наблюдения за домом. Обе свои сумки оставил тут, внизу, засунув их просто под кусты, и распрямив ветки вокруг них. Даже метров с трех их не увидишь, не приглядываясь пристально. Запомнил для себя ориентир – большая кривоватая сосна, и привалившаяся к ней сосна поменьше.