Остаток дня потратили на закупки домой. Трав купили — вернуть должок Лещихе, сладостей, сухофруктов. Опять взяли копченый окорок, свои свиньи ещё молодые, рано забивать. Купили десяток кур и ткани для покрывал. Ещё от Корны был тючок старых тряпок.
Вара торопился домой.
— Дак эта, скока задержались-та, Морна поди-ка волнуется, дак и трактир надоел страсть как.
Все коробки с фарфором сгрузили в новом ателье. Вара набил телегу покупками и обещал вернутся через неделю.
Дела закружили так, что Лица с Елиной обедать не успевали. Не стоит забывать, что у Лицы были заказы, которые переезд-непереезд, а выполнить нужно. Тут, как на грех одна из шести её мастериц уволилась — замуж ей так не вовремя приспичило. Заменяя её девушки ещё каждый вечер ухитрялись по три-четыре часа шить сами. Через три дня, слава Единому, нашли двух новых девушек, чьи образцы удовлетворили взыскательную хозяйку.
— Ты пойми, Еля, я плачу больше, чем в любом другом месте. На четверть больше. Это — много. Но и работу я буду спрашивать строго. Я не могу себе позволить небрежность или опоздание. Конечно, у меня теперь есть «Морина», за ними прямо очередь стоит, но и фру Шарп не дремлет.
Марку Лица собиралась держать очень высоко.
Когда Елинка рассказала ей, что фру Шарп выгнала её из мастерской и даже не стала смотреть работы — Лица долго хохотала.
— Так ей и надо, жмотине!
Выяснилось, что свою карьеру Лица у фру Шарп и начинала.
— Вот никогда она не похвалит, зато за малейшую неточность — штраф. Даже за мелочь, которую видно только с изнанки. И переделать заставит, ну, это-то правильно, конечно, но ещё и оштрафует. А сама жмётся в мастерской лишний раз свет обновить. У неё светло только в приемной, представляешь? И вечно-то ворчит и бездельницами обзывает. И все-то у неё дармоедки. А в обед кормила так, что мы через час уже голодные были. Приходилось с собой что-то приносить. А ведь положено кормить работников. Я, когда наследство-то получила, в тот же день ушла. А через месяц открыла своё ателье и от неё ещё 3 мастерицы ушли ко мне. Они у меня и до сих пор работают, хотя я сперва платила не больше фру Шарп. Кормила, правда, досыта. Ну и относилась по-человечески. Так что никак у нас любовь взаимная не получается. Она очень хороший мастер, правда. Но не очень хорошая женщина. Она и фру Калерия соперничали сильно. За заказы бились, да кто больше аристократок обслужит. А я и горожанкам никогда не отказывала. Какая разница, кто платит? Я-то всего четыре года сама хозяйка. И вдруг ей такой удар судьбы. Калерия подалась в Кроун, а она — всё равно не первая в городе. Баронесса, как увидала «Морину», так теперь у меня и заказывает. А раньше у фру Калерии шила.
Елинка подумала-подумала и пообещала научить Лицу ещё паре фокусов. Если даже у фру Калерии не получится в Кроуне и она вернётся — найдет, что в замен казанши предложить и разойтись миром.
Договорились на изготовление прилавка с фором Мерусом. Немного доплатили за срочность. Фор Дор оказался смазливым красавчиком и не слишком понравился Елине. Он пообещал установить замки в витрине — «непременно самолично» и навязался проводить «двух прекрасных фру».
Вечером, за чашкой чая, Елина обратилась к Лице с просьбой помочь найти учителя.
— Даже не знаю, Еля. Так вот на ум никто не приходит. Я поспрашиваю. А сейчас пошли спать — сил нет, как устала.
Через день установили витрину. Вопреки всем советам Елинка настояла на внутренней бархатной отделке. Заднюю доску и боковины, где обычно размещают зеркала, покрыли светящейся краской.
— Надо же, как красиво. Никогда не видела такого, обычно свет делают сверху.
— Ну, Лица, сверху тоже обязательно будет.
За спиной продавщицы должны стоять букеты. Поэтому у каждой полки выкрасили светящейся краской низ — он ярко освещал всю нижнюю полку. Всего полок вышло четыре. Пятая, верхняя — просто для подсветки.
И сбоку этого великолепия — удобный стульчик для продавщицы.
Лица лично перебрала все коробки и составила накладную на весь товар. Пришлось купить толстую тетрадь. Каждую мелочь описали и оценили. Это не рынок. Здесь цены фиксированные. Бумага стоила каких-то бешеных денег, поэтому очень ценилась способность писать мелко, но разборчиво, как Лица. Оставили пустую графу, где будет отметка — продано. И в конце каждого листа столбиком подбили цену. Оставили пустое место на ревизию. Надо срочно изобретать хотя бы счеты. Принцип подсчетов Елина знала, ну и продавца научит.
У Лицы в задних комнатах кипела работа. На 2 огромных столах стегали «Морины». Еще за одним шили платья.