— Присядьте, фру Вёрн, пока я переодеваюсь вы успеете выпить чаю или кафы.
— Благодарю.
Цира суетилась, накрывая на стол. Ну-ка, сама портниха самой королевы, любопытно-то как — страсть просто! Лута, вторая горничная, тоже старалась помочь — притащила с кухни столько вкусняшек к чаю, что спокойно хватило бы не для трех хрупких женщин, а на половину футбольной команды. Елина улыбалась и не возражала. Пускай! Не так много у горничных развлечений, для них такие визиты — почти как сериал для пенсионерки — маленькое приключение. Наконец фру с помощницами была уютно устроена и Елина пошла переодеваться.
Подарок для королевы она уже приготовила. Так как серебряные вставки она заказала сразу во все украшения, то быстро собрала полную парюру для её величества.
Диадема, фероньерка, парные браслеты, броши — две, разной формы, но в одном стиле, два комплекта сережек — гвоздики и шандельеры, четыре разной формы перстня, два ожерелья и шпильки. Она поговорила с Гленом и собрала три разных комплекта украшений из фарфора. Всё вместе она упаковала в красивую большую шкатулку, за которой Глен лично съездил в магазин и вложила туда записку.
«Ваше Королевское Величество!
В благодарность за чудесный бал нижайше прошу принять от меня на память эти безделушки. Хочу предупредить, что украшения из фарфора такого же качества, как и те, что вам понравились. Партия таких была распродана быстро, но, раз их не было на ваших подданных на балу, то следующую партию я пришлю в город не раньше, чем через три-четыре месяца. Надеюсь, за это время, они успеют доставить вам удовольствие.
С безграничным почтением, преданная Вам баронесса Каргер». Прилила записку сургучем и в первый раз оттиснула свою личную печать.
Ну вот, если даже кто-то рискнет сунуть нос в записку, он ничего не поймет. А вот королева будет осведомлена о том, что «фарфор» — не драгоценность, а бижутерия. И уж ей самой решать, носить такое или нет. А если она будет носить, в чем Елина и не сомневалась, то на следующую партию она прилично взвинтит цены. Реклама — двигатель торговли. Шкатулку она собиралась передать с помощью портнихи.
Фру Вёрн крутила Елину как куклу.
— Госпожа баронесса, как вы рассчитывали залом складки?
Уууупс…
Вот как можно объяснить, что такое число «пи» и почему на него нужно умножать объем талии?
— Фру Вёрн, если вы не против, я прикажу принести отрез простой ткани и объясню вам на практике. Когда я только пробовала сшить платье первый раз, я испортила несколько больших отрезов — я ошибалась в размерах. Но потом, опытным путём, я нашла идеальную формулу.
Ткань принесли, Елина поставила на табурет одну из помощниц фру и на ней начала показывать, что стоит измерять, как складывать ткань при раскрое, почему объем талии нужно умножить именно на три целых, четырнадцать сотых. Нужно отдать фру Вёрн должное. Она быстро схватывала и в её голосе так же быстро появилось почтение к баронессе. Елина подарила ей небольшой фарфоровый гарнитур, выслушала уважительную благодарность и они расстались довольные друг другом.
К ужину пришел вир Сайрус.
По имени почему-то Елина представляла себе высокого и крупного господина, но вир Сайрус был мал ростом, худ и очень стар. Если барон был сухощав, но крепок телом, то вир Сайрус был ужасно тощ и его руки заметно дрожали. При ходьбе он опирался на трость. С ним пришел крепкий молодой парень, вир представил его как своего праправнука, вира Дино.
— Один из всей семьи и есть умничка. Остальным-то только глупости да развлечения подавай.
— Дед, прекрати.
— Ну вот, зачем быть стариком, если даже поворчать всласть нельзя?
Смотреть на них было приятно — видно, с какой любовью и заботой внук относится к прапрадеду.
— Вы, баронессочка, мне налейте молока и будет, это вон пусть Дино ест, у него, как у всех молодых аппетит завидный. А мне ужинать слишком тяжело уже. И не хочется ничего.
Вир Дино и правда отличался прекрасным аппетитом, на него приятно было смотреть — ел с мальчишками на перегонки. Они почувствовали конкурента, переглядывались, хихикали и дружно молотили всё, что стоит на столе.
После ужина барон сманил вира Сайруса на стопочку вишневого ликёра.
— Вот помнишь, паршивец, мои слабости! — вир расплылся в беззубой улыбке. — Ну, пойдем, пойдем, тряхнем стариной! Я, может, разгуляюсь так и две осилю! А вы, баронессочка, не обращайте внимания на мою непочтительность — я этого паршивца самолично на свет принял с помощью Единого. И все его болячки детские лечил, и синяки, и царапины… А вы вон Дино заберите, и что там хотели спросить — он вам все и расскажет.