Кара поддается чуть вперед, наклоняясь ко мне, и произносит, четко проговаривая каждую букву одного единственного слова:
— Возвращайся.
Мои легкие пустеют. Она уходит, не обернувшись. Я же продолжаю стоять перед распахнутым шкафчиком и пытаюсь перевести дыхание.
Почему мне так трудно дышать?
Делая над собой огромное усилие, я хватаюсь за дверцу и захлопываю шкафчик. Ниже натягивая капюшон толстовки, я спешу к выходу, когда раздается звонок.
— Не хочешь со мной поделиться?
Удивленно посмотрев на доктора Бордмана, я подпираю подбородок ладонью, тем самым упираясь локтем в колено. Так сидеть не совсем удобно, но я уже не знаю, куда деть свои руки.
— Я ведь уже всё сказала, — лениво тяну я.
Доктор Бордман кладет на колени свой планшет и на несколько секунд замолкает. В это время я отмечаю, что он наконец-то надел одинаковые носки. Я никогда ему не говорила об этом. Когда он садился в свое кресло напротив меня, как сидит сейчас, и клал одну ногу на другую, я несколько раз замечала под его задранными штанинами разные носки. Не то чтобы он надевал один красный, а второй зеленый, вовсе нет. Это были всегда темные, но с разными ромбиками или кубиками носки. Они всегда были разными.
Но не в этот раз. Интересно, какие у него произошли перемены?
Доктор Бордман тихо прочищает горло и снова устремляет на меня свой профессиональный взгляд.
— Итак?
— Итак, — повторяю я.
Он наигранно грозит мне пальцем, затем прячет улыбку.
— Ты напугала их, ты знаешь это.
Знаю. Я снова это сделала.
— Мне стыдно, — признаюсь, сев прямо. — Я извинилась. Много раз.
Доктор Бордман кивает.
— Хорошо. Расскажи мне, где ты была и что делала. Все, что захочешь и сможешь рассказать.
Мне всегда нужно время прежде чем начать говорить. И сейчас это время уходит на воспоминания половины дня, которую я провела, прогуливая школу.
Я не знаю, как сказать своему психотерапевту, что одно-единственное слово Кары заставило меня выбежать из школы и идти, куда глаза глядят. Он подумает, что я сумасшедшая. То есть…черт, он уже так думает, учитывая то, что я сижу напротив него. Но прибавлять еще и это к своим странностям я не хочу.
Будто прочитав мои мысли, доктор Бордман добавляет:
— Ты не сумасшедшая, Эйв.
Что за…
— Я гуляла.
И это правда.
Я бреду по знакомым улицам, пока не оказываюсь на том же самом стадионе начальной школы. Но там людно, так как уроки только начались. Обойдя стадион, я оказываюсь за школой на небольшом склоне, откуда видны далекие фермы. Я сажусь прямо на холодную землю и достаю телефон. В моих ушах играет Холзи Eyes Closed, и каждой клеточкой тела я ощущаю странную невесомость. Во мне борются несколько чувств, которые на этот раз я не игнорирую. Мне нужно решить и определиться, кто я в конце концов? Какой я была и какой стала? Кто из них лучше? Какая версия меня настоящая?
Чем больше я думаю, тем больше запутываюсь и прихожу к выводу, что ни одна из этих версий не является мной.
Кара сказала «возвращайся», но я не могу. Я не стану той Эйвери. Но и этой больше быть не хочу.
— Эйвери? — Голос доктора Бордмана выдергивает меня из недавних воспоминаний.
— Я гуляла и слушала музыку, — отвечаю я. — Мне жаль, что пришлось уйти с уроков. Честно. Больше такого не повторится.
— Ты говоришь заученные фразы.
Он снова прав. Меня даже это начинает раздражать.
— Послушайте, док. У меня все хорошо. Я действительно делаю, как вы советуете.
Доктор Бордман внимательно смотрит на меня.
— Ты делаешь это только для того, чтобы от тебя отстали. Я хочу, чтобы ты хотела сама.
Я вздыхаю, откидываясь в кресле.
— Именно об этом я и думала сегодня.
Похоже, мне удалось его убедить. Взгляд дока становится слишком заинтересованным.
— Серьезно?
— Да. Я хочу привести себя в порядок. Прежней мне не стать, но я хотя бы смогу контролировать мысли, которые сделали меня такой. — Я указываю на саму себя.
— Ты хочешь измениться?
— А это возможно?
Он кивает, затем заносит информацию в свой планшет.
— Это огромный шаг, Эйвери, — произносит он, тепло взглянув на меня.
Знаю-знаю. Я бы сказала огромный.
— Думаю, нужно будет уменьшить дозу твоих таблеток.
Так быстро? Он серьезно?
Прочитав удивление на моем лице, доктор Бордман потирает подбородок.
— Постепенно, шаг за шагом. Не спеши, не впускай в свою голову все сразу. После случившегося ты не сможешь проснуться однажды и вдруг понять, что хочешь все вернуть на свои места. Так не бывает. Я рад, что ты понимаешь, что все это изменило тебя. Но несмотря на причины, эти перемены могут оказать самое лучшее влияние. Нужно всего лишь подождать. Ты понимаешь?