Видя мой ступор, Эйвери устало вздыхает и опускает плечи.
— Забудь. Просто забудь меня, Энтони.
С этими словами она поднимается наверх, и я ее не пытаюсь остановить. Спустя минуту возвращается Ной, и мне едва удается перестроится на другую волну, чтобы он ничего не заметил.
Ноэль: Я скоро приеду домой.
Я смотрю смс и понимаю, что в этих простых словах намного больше смысла.
Примерно час назад я вернул Ноя домой и не увидел там Эйвери. Хелен поблагодарила меня, затем я приехал домой и сразу же отправил видео с Ноем Ноэлю. Мы обсуждали его брата, команду, нашу школу и новую школу Ноэля, пока речь не зашла о другом. Я решился записать голосовое сообщение и все пересказать Ноэлю. Весь наш сегодняшний разговор с Эйвери. Я не знаю, правильно ли поступил. Есть ли в моих действиях хоть что-то разумное? Или я не должен вмешиваться? Но мое желание помирить их заглушает весь здравый смысл.
Ноэль слишком долго молчал. Я начал волноваться, но он ответил лишь одним предложением. Я скоро приеду домой.
В этом есть смысл. Значит, все будет в порядке. Да, все когда-нибудь будет в порядке.
Но в голове все еще вертится последняя фраза, брошенная Эйвери. Сегодня ею было сказано так много, но я зацепился лишь за одно. Забудь. Просто забудь меня. Она была так уверена в своих словах.
Просто взять и забыть Эйвери, которую я оставил, ведь она теперь совсем другая.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Эйвери
Я всё рассказала доктору Бордману.
Всё.
Дело даже не в том, что я чувствовала на тот момент, а в том, что я не затыкалась около пятнадцати минут.
Кажется, в этой неделе больше семи дней. Она длинная, мучительная, наполненная событиями, которые создали слишком много хаоса в моей голове. Я бы сказала бурю после длительного штиля.
После сеанса я пошла к маме, мы посмотрели какой-то глупый фильм, затем она едва ли не умоляла меня поехать с ней на скаутскую ярмарку, которая проходит за пределами города. Меня не впечатляла такая перспектива, поэтому я отказалась, сославшись на уроки. Там даже мобильная связь едва ловит. Маме нравятся такие мероприятия, к тому же ей скучно в Досон-Крик, она уже вполне привыкла к жизни большого города. Поэтому после моего отказа уже мне пришлось ее умолять поехать без меня.
Дома полнейшая тишина, что не вполне типично. Папа в командировке, Хелен на работе, Ноя тоже нет. Я даже не знаю, где мой младший брат. Тренировки у него нет, так что он может быть с Хелен в школе.
После разговора с доком мне стало легче, но сейчас, когда меня окружают стены, которые буквально пропитаны нашими криками и смехом, и когда я снова среди них одна, меня начинает тошнить. Глупо, что все это я выплеснула на Энтони. Я видела в его глазах и в выражении лица полное замешательство. Похоже, он действительно всего лишь хотел взять Ноя с собой на каток. А я устроила истерику, предположив, что его в очередной раз боятся оставить со мной.
Меня жжет стыд. С Энтони нас теперь практически ничего не объединяет, мы расстались и мне было больно, и лишь поэтому мне совершенно не хочется обнажать перед ним свои чувства. Только не перед ним.
Меня приводит в полнейшее замешательство то, как он искренне старается поговорить со мной. Жалость, которую я видела в его глазах еще осенью, теперь сменилась твердой настойчивостью. И я ненавижу за то, что начинаю сдаваться.
Но ведь… он ничего мне не сделал плохого. У меня нет прав его ненавидеть, но и подпускать близко я тоже его не хочу. Слишком быстро.
Я сижу в «Тахо», водя пальцем по пыльной приборной панели. Открыв бардачок, нахожу там тряпку и вытираю пыль. Бардачок забит хламом, среди которого мои резинки для волос, коробка от краски, просроченный тонирующий шампунь, мелочь, фантики от конфет и… Нащупав шуршащий квадратик, я с некоторым изумлением таращусь на презерватив.
Да, они мне были необходимы. Точнее нам.
Если учесть, что кроме Энтони у меня никого не было, то это нормально, помнить каждый его вздох, каждое прикосновение, и при этом не испытывать чувства. И я сразу же задаюсь вопросом, был ли у него секс с кем-то после нашей разлуки? Было ли у них что-то с Ингрид?
Какая мне разница, в конце концов!