Но эти мысли оставляют неприятный осадок, пока я очищаю бардачок от ненужного хлама. Я вообще не знаю, зачем это делаю. Может, чтобы просто в очередной раз убить время.
Выбросив мусор и вернувшись в машину, я сжимаю руль и смотрю на ворота гаража. Это всего лишь машина. Всего лишь машина.
В горле стоит ком, но я игнорирую это. Открыв гараж, устраиваюсь в кресле и поворачиваю ключ. Я вставила его в зажигание, когда только села, но даже не думала заводить машину. Но теперь слышится странное клацанье стартера, затем оживает двигатель. Что-то снова стучит.
К черту все. Жму на педаль газа и медленно выезжаю из гаража.
Еще только вторая половина дня, но небо кажется слишком темным. Тяжелые тучи нависают над Досон-Крик, предупреждая о снеге, без которого невозможно Рождество.
Рождество.
Ноэль приедет домой. Папа звонил мне вчера, но мы об этом не говорили. Передав телефон маме, я вышла из комнаты, но слышала, как они обсуждали предстоящий драфт. Его мечты начинают сбываться.
Мне бы хотелось поехать, но я боюсь выбить его из колеи своим присутствием. Мы увидимся дома, и будь что будет.
Я думаю обо всем этом, пока медленно веду «Тахо» по пустой улице. Мои руки немного трясутся, так как я довольно давно не водила машину. Еще и эту. Между водительским и пассажирским креслами лежит открытая пачка чипсов. Они давно высохли, но я все равно их грызу, заполняя тишину в салоне своим хрустом. В этом хрусте есть что-то обыденное, довольно обычное. Словно я это я, никогда не творившая глупостей. Все та же я веду «Тахо», ем чипсы и думаю обо всем на свете. Обо всем, что приходит в голову.
Я наконец-то дала простор своим мыслям. Любым. Плохим, хорошим, неприятным.
Боже, я так долго их блокировала.
Позади меня кто-то раздраженно сигналит. Горит зеленый, а я все еще стою. Почему-то это вызывает у меня улыбку. Поддаваясь непонятному порыву, я нарочито медленно опускаю сцепление. Водитель снова нетерпеливо сигналит, а я смеюсь, откинувшись на сиденье, но все же трогаюсь с места.
Проехав мимо нулевой отметки, которой славится наш город, я слишком быстро оказываюсь за его пределами. Ну, не совсем так. Позади остаются лишь парки, магазины, жилые дома. «Тахо» несет меня вниз по склону в сторону ферм. Сухая трава по обеим сторонам дороги становится одним сплошным желтым морем, местами присыпанным тонким слоем снега.
Я открываю окно, и в салон врывается ветер, от которого мои волосы начинают бить меня по лицу. Но я все равно продолжаю улыбаться. Это всего лишь машина.
Даже когда пальцы начинают коченеть от декабрьского воздуха, я продолжаю ехать с открытым окном. Старый покосившийся знак с правой стороны дороги, мимо которого я проезжаю, вызывает во мне очередной веселый смешок. На знаке написано «Ферма Хиттера». Именно здесь жил этот самый «Тахо» до того, как Ноэль и Энтони притащили его в наш гараж.
Ох, хорошо, что меня сейчас никто не видит. Я похожа на сумасшедшую. Но не такую сумасшедшую, которая молчит, хмурится и ходит к психотерапевту. А на ту, у которой безумные глаза и нервный, но в то же время вполне искренний смех, больше всего напоминающий смех гиены. И да, я слышала по «Дискавери» смех гиены. Он в точности такой же, как звучу сейчас я.
В поле моего зрения попадает водонапорная башня бардового цвета. Хотя уже сложно определить цвет из-за облупившейся от дождя краски, но я еще помню ее бордовой. И именно в этот самый момент, когда я проезжаю мимо этой башни, «Тахо» как-то странно дергается. Стук подо мной становится более долгоиграющим.
Сбавив газ, я сворачиваю на обочину и как раз вовремя. «Тахо» еще пару раз дергается и замирает.
Прекрасно.
Выждав еще несколько секунд, я вновь и вновь поворачиваю ключ, но все что слышу, это слабые попытки «Тахо» завестись.
Не могу поверить, что оказалась в такой нелепой ситуации. И все это за пределами города, между фермами, где вероятность наткнуться на случайного проезжего в такое время суток крайне мала.
Вдобавок ко всему на мне нет куртки, а окно в салон было открыто и все тепло, что в нем было, давно исчезло. На мне черная растянутая кофточка крупной вязки, а на улице градус заметно опускается, так как день близится к вечеру.
И еще раз: прекрасно!
Выйдя из машины, я оглядываюсь, но кроме далеких крыш амбаров и сараев фермы ничего не вижу. Я открываю капот, как делают это обычные люди, когда их машина внезапно глохнет. Но проблема еще и заключается в том, что я ни черта не смыслю в машинах. Глядя на внутренности «Тахо», я прикусываю губу.
Не имеет смысла, я не понимаю. Поэтому закрываю капот и возвращаюсь в машину. Около минуты у меня уходит на поиски какой-нибудь одежды. Но здесь ничего подобного нет. Наверное, стоит вызвать эвакуатор, но зная этих нерасторопных ребят, я замерзну здесь насмерть. Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь меня забрал, а обо всем остальном можно позаботиться, согревшись.