— Не подписывай контракт, не позвонив мне. Хочу знать все условия.
Он широко улыбается.
— Договорились. Мне пора.
Я снова опускаю голову.
— Хорошо.
Затем мы так сильно обнимаемся, что у меня спирает дыхание.
— Всего несколько месяцев, — тихо говорит Ноэль рядом с моим ухом.
Этим самым он намекает на колледж в Эдмонтоне. Мы не говорили об этом много, но думаю для меня это лучший вариант.
Двигатель автобуса уже работает. Провожающие машут уезжающим, которые прилипли к окнам.
— Мне пора, — снова повторяет Ноэль, отпустив меня.
Улыбнувшись, он машет папе, Хелен и Ною, затем отступает к автобусу. Я все еще наблюдаю за тем, как огромный синий автобус с надписью «Британская Колумбия — Альберта» постепенно исчезает из виду. Эдмонтон не так далеко, как кажется. И со мной все будет хорошо.
Мелинда слишком быстро заносится дом и без приветствий сбрасывает куртку. Сегодня я готовлю ужин, поэтому нахожусь на кухне. Она видит меня и выставив палец, открывает свою сумку, поставив ее на кухонную стойку.
— Что случилось? — недоуменно интересуюсь я, сливая воду от горячих макарон в раковину.
Мел улыбается.
— У меня для тебя подарок.
— Правда? — Я оставляю дуршлаг и вытираю ладони о свои пижамные штаны. — И что это?
Вынув из сумки какую-то небольшую баночку, она протягивает ее мне. На моих губах невольно появляется улыбка.
— Голубой?
Мелинда протягивает руку и касается, выбившейся из пучка, пряди моих волос.
— Можешь подержать подольше, будет синий.
Я верчу в руках голубую баночку краски «Панки колор». Обычно я пользуюсь «Маник паник». Из всех моих экспериментов она держалась дольше всех. Но «Маник паник» найти очень сложно, и обычно я заказывала ее маме.
— А если будет зеленый, если разбавится с этим? — Я оттягиваю волосы и смотрю на бледный бирюзовый цвет.
Мел открывает верхний ящик, берет прозрачный стакан и наливает в него воду из крана.
— Не будет, — беспечно отвечает она, опираясь о столешницу.
— Тогда мне стоит обесцветить?
— Не нужно, — фыркает Мел. — Ты испортишь волосы. Боже, кого я пытаюсь убедить, Эйв? Ты же делала это сотни раз. Поднимись наверх, нанеси краску и будь уже собой.
Быть собой. Да, неплохая идея.
После ужина я сижу в ванной на широкой тумбе возле зеркала, подогнув ноги, и пристально вглядываюсь в свое лицо. Действительно пора что-то менять.
Эта ванная именно то место, где Ной нашел меня без сознания, и воспоминания об этом всегда будут преследовать всю мою семью. Я не могу это исправить. Не могу вернуть прошлое и что-то там изменить. Но у меня есть шанс сделать так, чтобы эти самые воспоминания не были моими демонами.
Сделать шаг вперед. Пока лишь маленький шажочек.
Приготовив все необходимое, я наношу краску и через полчаса, находясь в ванной, наблюдаю, как в слив смываются ярко-синие струи воды.
Знаете, какое самое лучшее лекарство от депрессии? Верно! Пицца и «Во все тяжкие».
Хотя данный сериал не очень-то и веселый, чтобы разгонять хандру. Тем не менее, я смотрю его раз за разом в сочетании с пиццей «пепперони». И если бы действительно все было так просто, то у меня бы никогда не возникло желания наглотаться снотворного. И это тоже верно.
Нет лекарства от депрессии. Нужно это пережить. Не ждать, когда она пройдет, но бороться. Всеми способами, пусть они и слабые. Нужно смотреть вперед, как бы это ни было трудно.
Я живу в небольшом канадском городке Досон-Крик, в провинции Британская Колумбия. Мне скоро восемнадцать. Я хожу в старшую школу. У меня есть брат-близнец. Мои родители развелись, но они остались друзьями и делают все, чтобы мы с моим братом ни в чем не нуждались. Я живу с отцом и его новой женой. Она хорошая, несмотря на то, что я считала иначе. Мне нравится красить волосы в разные яркие цвета. В прошлом году я влюбилась в новичка в нашей школе, который подружился с моим братом. Мы сделали одинаковые татуировки.
Моя жизнь ничем не отличалась от других. Я была счастлива. Но все равно решила, что лучший способ избежать своих где-то наивных, где-то просто выдуманных, а где-то действительно серьезных, но не таких уж и ужасных проблем, это наглотаться таблеток.
Вы не сможете просто взять и забыть. Это НЕ просто. Не просто попросить прощения за всю ту боль, что ты принес своим близким. Не просто самому взять себя в руки и сказать: «Хватит!».
Быть подростком не просто. Да и жить вообще не просто.
Но, боже, как же это здорово.