Ага, не тут-то было!
– Ребята, убрались в домиках? – раздался голос Олега Сергеевича. Он стоял и смотрел на нас.
Егор как-то сник.
– Убрались, – пробурчал Матвей.
– Ну молодцы, – ответил Олег Сергеевич, улыбнувшись. – Сейчас вместе вымоем пол в корпусе, поедим то, что можно сразу съесть. А потом на озеро. А после озера – готовить еду на вечер, заносить матрасы…
Такую драку сорвал!
Любовь – это эфир, которого нанюхаешься – и вот тебе уже хорошо. А когда он улетучился, у тебя болит голова. А эфир, как я знал из курса химии, обязательно улетучится. Было забавно наблюдать за девчонкой, которую звали Ксения. Она старалась быть поближе к Олегу. Ну да, нанюхалась эфира. А завтра Олег скажет, что ты, Ксюха, мне не нужна. Не будет же он с ней жизнь связывать. И что ей тогда делать-то? А сейчас и у неё всё хорошо… Но как я хотел бы поменяться с Ксенией ролями, побыть хоть чуть-чуть с моей Юлей. Когда-то моей. Наверное, я должен был стараться отвыкнуть от мысли о том, что она моя. Но не хотел. Она должна была позвонить. С телефоном я не расставался с самого заезда. Слава богу, хоть Сеть здесь ловилась. А когда батарейка сядет, можно подзарядить у сторожа.
Всё остальное меня мало колыхало. И то, что спать придётся на воняющем сыростью матрасе, и то, что вокруг незнакомые люди, и то, что питьевая вода за полтора километра. Бывают романтики, которые от такого даже приходят в восторг.
Мы вскипятили у сторожа чайник, пожевали бутербродов и отправились на озеро. По замыслу Олега, это было эпохальное событие.
Однако озеро оказалось под стать моему настроению – унылая тарелка с водой, каких по области сотни. Этакая лужа-переросток, поросшая с одной стороны камышом, а с другой забросанная благами цивилизации: окурками, битым стеклом, остатками костров, консервными банками. Со стороны цивилизации метров на десять в озеро уходили осклизлые мостки. Наверное, с них можно было купаться, а у берега плохое дно. У самого озера слегка пахло тиной, тростником и прибрежной глиной. Вокруг же разливался запах молодой полыни.
Я сел на какую-то серебристо-зелёного цвета траву и посмотрел на Олега. Тот, с широченной улыбкой, будто бомж, набредший на залежи пустых бутылок, решал, вероятно, как и что он будет здесь спасать. Рядом со мной примостился Алмаз, он, видимо, не горел желанием тотчас же строить здесь экологический рай. Чуть ближе к воде села странная девочка-мальчик Ира. Я уже получил от неё пинок, хотя, по моему мнению, незаслуженно. Но не отвечать же девушке. Она была чем-то похожа на меня, в том смысле, что ей было тоже плохо.
– Отлично! – объявил Олег. – Здесь мы и будем работать следующие дни.
– Ну точно, ну, – пробурчал Егор. И плюхнулся на землю недалеко от Иры.
Только Оля с Кириллом принялись бродить вокруг, как бы намечая фронт работы. Кирилл даже подобрал какую-то ерунду. Правда, тут же положил обратно – всё равно мусорных мешков мы с собой не захватили, а пришли приглядываться.
– Лучше всего будет обойти озеро вокруг, – сказал Олег, – по дороге я вам немного о нём расскажу. Это замечательное место.
Егор кисло ухмыльнулся. Но Ира уже встала и пошла за Олегом. Естественно, Ксения тоже. Так что Егор отправился за ними.
– Олег Сергеевич, а это что за трава? – спросил Кирилл, показывая куда-то себе под ноги.
Я потрогал телефон в кармане. Телефон всё не звонил.
– Анекдот п-про траву, – оживился Алмаз. – «В голландском зоопарке лев с-съел посетителя и умер от п-передозировки».
Все захихикали. Нет, я серьёзно полагал, что половина моих одноклассников крепко больны на голову, но эти ребята были круче. Я не стал подниматься, сидел и смотрел на воду. Всё это начало доставать. И особенно Олег, который, кажется, собирался водить меня везде чуть ли не за руку. Хотя я ещё в городе поклялся, что никаких глупостей, пока он за меня отвечает. Вот и сейчас он обернулся, каким-то шестым чувством определив, что не все за ним пошли, и сказал:
– Матвей, пойдём. Начинаю рассказ об озере.
– Я тут побуду, – отозвался я и соврал: – Голова кружится, я посижу.
Совралось легко, потому что голова у меня иногда и правда кружилась. Мама говорила, что от того, что быстро расту.
Олег посмотрел на меня с сочувствием, а девочка-привидение вдруг негромко сказала:
– Олег Сергеевич, я тогда с ним останусь, ладно? А вы идите.
Это был лучший выход для всех. Группа удалилась, а я остался один. Ну, то есть почти один. Но Олю можно не считать: она была тихая, медленная и в общем даже могла сойти за деталь пейзажа. Сейчас она стояла вросшим в землю камышиком. И только я так подумал, камышик оживился.