Подводя итоги, эксперты утверждали: «Кризис библиотечной и научной работы в ГБЛ обусловлен не только объективными причинами (состояние материально-технической базы, ведомственная зависимость, ограниченность ресурсов и т. д.), но и отсутствием эффективного, компетентного руководства библиотекой, анахроничным пониманием ее задач и функций как Национальной библиотеки страны, отсталостью хозяйственно-экономического механизма ГБЛ, сохранением командно-административных методов руководства, ошибочной ориентацией научной и информационной деятельности и порочной кадровой политикой. Ответственность за все это в полной мере лежит на руководстве Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина».
Отсюда — бескомпромиссный вывод: «Необходимым условием успешного проведения реконструкции ГБЛ является незамедлительная смена ее руководства, поскольку именно оно привело Библиотеку к нынешнему кризисному состоянию и показало свою неспособность справиться с задачами, которые необходимо будет экстренно решить в процессе реконструкции».
Разумеется, все эти итоговые документы не ограничивались только констатацией катастрофического состояния библиотеки. Предлагался пересмотр принципов всей ее деятельности, из чего вытекала необходимость пересмотра самого проекта реконструкции и реставрации. Словом, нужно было начинать решение проблемы заново. Однако рассмотрение предложений комиссии в целом находится за пределами моей задачи, и я коснусь лишь той их части, которая относится к Отделу рукописей и соответственно к дому Пашкова.
Группа экспертов-библиотековедов высказалась так: «Перевод из дома Пашкова Отдела рукописей является неприемлемым с точки зрения сохранения культурно-исторических традиций Румянцевского музея и требует дальнейшего уточнения». И еще: «Поддержать выводы и рекомендации группы экспертов по Отделу рукописей, в том числе предложение о возвращении фонда рукописей в дом Пашкова».
Однако другая группа экспертов, рассматривавшая проектные материалы по реконструкции, с этим не согласилась. В ее Заключении говорилось: «В памятнике архитектуры (Пашков дом) целесообразно разместить экспозицию Музея книги и зал заседаний; основную же часть фонда редких книг и рукописей перенести в новое здание библиотеки, так как лишь там возможна правильная сохранность уникального фонда в связи с более современной технической оснащенностью». Не реализован был ни тот, ни другой вариант.
Но во втором из них вызывает недоумение сама постановка вопроса: если в доме Пашкова нельзя обеспечить сохранность уникальных фондов, то как же можно размещать в нем Музей книги, по определению являющийся экспозицией ценнейших материалов?! Следует заметить, что, судя по самому Заключению этой группы экспертов, они вообще не включили дом Пашкова в число обследуемых объектов, так как там будто бы «велись реставрационные работы», даже не посетили его ни разу и, следовательно, не могли авторитетно судить о его пригодности или непригодности для хранения уникальных материалов. Поэтому, на мой взгляд, их мнение не заслуживало серьезного внимания. Как бы в дальнейшем ни решалась судьба Пашкова дома, необходим новый глубокий анализ.
Я же перейду теперь к обширному Заключению последней, пятой группы экспертов, специально занимавшейся состоянием и перспективами Отдела рукописей. В частности, пристально была рассмотрена история с домом Пашкова и перемещением оттуда в 1988 году фондов отдела в помещения, непригодные для хранения не только уникальных культурных ценностей, но вообще чего бы то ни было к культуре относящегося.
В эту экспертную группу входили 9 человек: упомянутые уже В.П. Козлов и A.M. Молдован; О.И. Любомирова, ведущий научный сотрудник ВНИИ документоведения и архивного дела; Н.К. Николаева, заведующая отделом гигиены и реставрации Библиотеки иностранной литературы; И.В. Поздеева, известный археограф, старший научный сотрудник МГУ; Н.Л. Ребрикова, заведующая отделом Всесоюзного науч-ко-исследовательского центра реставрации; В.Н. Сажин, старший научный сотрудник ленинградской Публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина; И.Г. Шепилова, заведующая сектором ВНИИДАД; ГГ. Лисицына, заведующая отделом Центрального гос. исторического архива в Ленинграде. В группе были представлены специалисты высокой квалификации, историки, филологи, архивисты и археографы, биологи и химики, способные совместно дать всестороннюю оценку состояния ОР. Заключение их было убийственным. За 14 лет, прошедшие со времени, которое я называю нашим, Отдел рукописей из процветающего культурного и научного учреждения был превращен в архивохранилище, отсталое во всех отношениях, и доведен до критического состояния.