За год работы А.П. Велика на посту директора проект усилиями его помощников был подвергнут легкому косметическому совершенствованию. Разумеется, никакая новая концепция деятельности библиотеки не появилась — да и некому было ее разрабатывать. Просто из проекта устранялись наиболее очевидные нелепости, и эта видимость улучшения позволила сразу утвердить новый проект во всех инстанциях, вплоть до самого верха, а потом, еще при Волике, заключить контракты: о реконструкции зданий и строительстве нового корпуса — с югославской фирмой, о программном оборудовании — с американской. Отделом рукописей Анатолий Петрович вообще не занимался, а интересовался им лишь в той степени, в какой это касалось собственно строительных параметров проекта, — и, по его словам, в него было заложено возвращение отдела в Пашков дом.
Однако и этот слабый успех в подготовке реконструкции зданий библиотеки оказался мнимым. Дело не сдвинулось с места.
В 1990 году общественность еще дважды пыталась привлечь внимание к происходящему. 23 мая 1990 года общее собрание Московской библиотечной ассоциации приняло специальную, обращенную к власти резолюцию «О положении в Государственной библиотеке СССР имени В.И. Ленина». Констатировав, что «крупнейшая библиотека страны — на грани катастрофы», профессиональная общественность заявляла: «Кардинальных шагов по реализации предложений Комиссии, невзирая на их экстренный характер, не предпринято. Намерения правительства в этой связи не обнародованы. Заморожено финансирование реконструкции ГБЛ из госбюджета […]. Повисли в воздухе предложения о конкурсе на разработку оптимальных архитектурных и градостроительных решений […]. Остаются под угрозой культурные ценности мирового значения в Отделе рукописей, по-прежнему нарушаются права его читателей. Все это не может не беспокоить общество, ведь в опасности — культура страны».
В резолюции, помимо призывов открыть финансирование реконструкции библиотеки, предлагалось широкое обсуждение всей совокупности ее проблем в средствах массовой информации и даже с международным библиотечным сообществом, организация открытого конкурса на замещение вакантной должности директора с общественной дискуссией вокруг представляемых конкурсантами альтернативных концепций деятельности ГБЛ и с «непосредственным участием» комитета Верховного Совета по культуре, возглавлявшегося таким ярким деятелем «перестройки», как академик Ю.А. Рыжов. Предлагалось даже вывести библиотеку из сферы деятельности союзного Министерства культуры, подчинив ее Верховному Совету СССР!
Помимо этого, член экспертной комиссии Б.В. Дубин по своей инициативе приступил к обнародованию того, что так не хотелось делать достоянием гласности I/бенко и Медведеву. В журнале «Советская библиография» (1990. № 3)и напечатал статью «Флагман идет ко дну», где дан глубокий анализ сигации, причем Ленинская библиотека рассматривалась как «наилучшй показатель хозяйственного и морального распада, поразившего библютечное дело страны». Говоря о пропасти между порочным путем всешзможных ограничений, которым шло руководство ГБЛ, оказывая свсе мертвящее воздействие на все библиотеки Союза, и все растущими интеллектуальными потребностями общества, автор задавался вопрос>м: «Совместима ли со статусом интеллектуального центра страны, ее главной книжной сокровищницы подобная профессиональная некошетентность, социальная близорукость и гражданская безответственнсть?»
Исходным пунктом пошеднего раздела статьи, озаглавленного «Куда ж нам плыть?», был тоис, который я не откажу себе в удовольствии привести целиком, — истолько он утверждает меня в необходимости напомнить обществу ою всей рассказанной мною выше истории. Вот этот тезис.
«Кризис идеи библиотек! (и руководимого ею библиотечного дела в целом) — это в уменьшенюм масштабе кризис данного типа общественного устройства, а стал» быть, наряду с эрозией идей, это и крах прежней системы руководсва, его структур и самого человеческого "материала", в них заложешого. Необходима полная смена структур и принципов организации деггельности ГБЛ — состава ее руководства, форм его работы, всей концещии существования библиотеки, ее статуса и полномочий, приоритетсв и ориентиров».
Затем предлагался ряд смелых идей в основание новой концепции. Не только эти идеи не били никогда реализованы, но ни тогда, ни позднее никто из преемнике! Велика и не думал ставить такую задачу. Просто жили и теми или иними частными решениями так или иначе приспосабливались к меняюцейся действительности. Ничем напоминающим «интеллектуальный temp страны» и еще менее — по неполноте комплектования даже отечественной книжной продукции — ее «главную книжную сокровищницу. Российская государственная библиотека не является и сегодня.