С хоров послышалось возвышенное, приторное пение, что наполняло открывшуюся картину, еще большей абсурдностью. Не хватало только птичек для полного сходства с диснеевскими мыльными операми.
А у алтаря!!! О, это второй мой кошмар после сцены с Зефиркой в Чарне, когда негодница смело топала к камню - распределителю на королевский отбор.
У алтаря, в белоснежном платье и длинной фате, до неприличия счастливая стоит Элиза и глазами влюбленной овцы смотрит на Альберта. А тот, в свою очередь, отвечает ей таким же дебильным взглядом.
- Дети мои, объявляю вас мужем и женой. А теперь можете поцеловать невесту! - Высокопарный, противный голос священника режет ухо. Святой отец чуть ли не платочком слезы от умиления вытирает. Ан, нет, точно за платком полез!
В это время сладкая парочка повернулась друг к другу. Альберт обнял Зефирку и начал склоняться для поцелуя. Мои руки судорожно сжались, так, будто я уже впилась в волосы им обоим, разрывая это мерзкое любование. Но двинутся с места не смогла. Ноги будто приросли к мраморному полу церкви, а в это время Зефирка и Няшка во всю целовались, чуть ли не переходя к полноценной брачной ночи на моих глазах.
Но это было еще не самое ужасное.
- А теперь вы, дети мои! - обратился священник к еще одной паре, сидевшей на первом ряду. Их я сразу не заметила, так как все моё внимание было обращено на парочку брачующихся баранов.
На помост к священнику поднялись двое: высокий черноволосый мужчина и женщина в белом платье, которую полностью скрывала фата. Лиц не было видно, так как они стали ко мне спиной, но что-то в этих двоих меня сразу насторожило.
- Дети мои, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями… Бла-бла-бла… в болезни и здравии… бла-бла-бла…Объявляю вас… Бла-бла-бла – снова завел свою шарманку святоша.
На протяжении этой нудной и бессмысленной церемонии я пыталась изо всех сил рассмотреть парочку, или вслушаться в их тихие голоса, но удалось это сделать только когда аббат громко сказал:
- Объявляю вас мужем и женой, а теперь можете поцеловать невесту.
Мужчина сделал резкое, хищное движение, разворачивая к себе невесту. Этот характерный жест открыл мне глаза, и я поняла, кого он мне напоминает. Да это же Камиль!!! Честное слово, этот гад женится, но на ком? Самодовольно сверкая глазами, он отбросил фату и….
- Нееееееееетттттттт!!! – что есть сил я рванулась к застывшей статуей фигуре, в белом, пытаясь вырвать ее из рук мерзавца-принца. По пустынной церкви пронесся гомерический хохот Камиля и его злобное:
- Ты будешь моей!!! Вечно!!!
- ААААА!!!! – С воплем страха и отчаяния я врезалась в зеленую стену лабиринта и медленно сползла по ней. Ноги мои застряли в чем-то липком и тугом, а перед глазами стояла плотная серая стена дыма.
Боже, это самый кошмарный, кошмар из всех кошмаров, которые только можно представить! Не удивлюсь если моя голова полна седых волос. Ни смерть, ни самые жуткие чудовища, или ужасные катаклизмы рядом не стояли с этими страшными словами «выйти замуж за Камиля!». Лучше застрелиться, честное слово!!! Нет, лучше застрелить его и спокойно отсидеть в темнице, до конца своих дней, играя в карты с охраной на раздевание, чем мучиться рядом с таким гадом хотя бы минуту.
Так что встаем, выходим из лабиринта, собираем вещи, включая Зефирку, и валим из дворца, куда глаза глядят. То есть домой, в Сильверсайд.
Я попыталась подняться, именно попыталась, и вдруг поняла, что снова не могу двигаться. На этот раз по-настоящему. Мои ноги увязли в какой – то темной жиже, что разрасталась по дорожке. Черт!!! Это же смоляное болото, ловушка, расставленная для конкурсанток. Но что оно забыло здесь? Для Элизы я сделала полный карт-бланш, проще некуда. Зефирка просто положила дракона одной левой и пошла дальше. Никаких смоляных болот и прочих пошлостей на ее дорожке в книге не было!!! От моих дёрганий, ноги еще сильнее увязли в жиже. Легкие уже натурально горели, дым был похож на густой туман, а огонь быстро приближался.
Ну и что это если не жуткий попадос! Смоляное болото не принесло бы никаких проблем, а просто задержало меня до конца испытания, если бы не тот устроенный мною фейерверк, что искрил рядом.
Это обидно и уже даже не смешно! Я тебя породила, а ты меня… Дышать было невыносимо, и я пригнулась максимально близко к поверхности болота, где было больше воздуха, прикрыв лицо рукавом. Думай, Дарла, думай. Помирать тебе никак нельзя, у нас еще Зефирки не приструнены, и запасы вискаря дома не выпиты, и Камиль–гад от радости станцует на твоей могиле, за Альберта вообще вспоминать… О, как вовремя!!! Иди сюда, мой милый! Совсем рядом с моим «личным»болотом вынырнул магический шарик Вороны, и завис, с любопытством, уставившись на моё бедственное положение. Вот клянусь, этот сгусток недоделанной магии ухмылялся, видя где я оказалась.