Семенящий оттуда третий персонаж был точной копией второго.
— Домашние духи, — тепло пробормотала бабуленька, подставляя им ладони.
Куда все трое и залезли, как дети в люльку. Ледагашки попробовали присоседиться, но Лада Всеславна смахнула их с колен:
— Даже не думайте! У меня с прошлого раза в глаза рябит. И ноги в синяках.
Ледагашки послушно попрыгали на пол, без пересадки отправившись в кресло шишиморки. Где попрятались под её шалью и затихли.
— Откуда у нас домашние духи? — почти машинально уточнила Ольга, прислушиваясь к шагам вернувшегося деда.
— Всё оттуда же, — ответил тот, подпихивая вперёд четвёртого персонажа. — В межмирье нам с Ладушкой встретились и напросились на житьё. А это наш Дворой, — с тем же искренним уважением, что и бабуля, представил он духа, максимального похожего на человека.
Деду в пояс дышит, но кряжистый и с виду очень сильный. Чёрная борода до пояса, волосы до плеч — всё торчит торчком, но лица не закрывает. А лицо у него так и пышет злобой. Густые чёрные брови насуплены, чёрные же глаза горят. Чем-то на киношного цыгана смахивает — только серьги в ухе и не хватает.
— Ступай себе, воевода, — грозно прогудел Дворой неимоверным басом. — А мы уж тут присмотрим.
— Мои защитники, — ласково улыбнулась ему матушка-воеводиха.
И лицо Дворового слегка разгладилось.
— Всё, двинули, — скомандовал полковник. — Ольга, курс. Ветка, с нами.
Та вылетела из дома первой, попискивая от восторга, как Суседко. Во дворе навигатор зажала в кулаке новый оберег и — понятия не имея, как тот работает — просто представила себе игошку. После чего все трое оказались рядом с ней.
— Доброго денёчка, барышня, — приветливо поздоровался полковник.
— Да, уж ночь на дворе, — проворчала Гата.
— Привет, Шанель, — подхватила её на руки Ветка. — Чего надулась, как должник на ипотеку?
— Уж больно вы неторопки, — проскрипела та.
— Да, вроде торопились, — извиняющимся тоном пробормотал Нешто. — Как могли.
— Где пациент? — ляпнула Ветка и стушевалась под неодобрительным взглядом деда.
— В дому он, — буркнула Гата. — Куда мне дороги нету. Вы его оттуда в межмирье спровадьте. А уж я его не упущу. Тока сами после не медлите: ко мне поспешите.
— Сделаем, — примиряюще заверил ворчунью полковник.
Та кивнула и поманила к себе Нешто:
— Поди-ка сюда, шельмец. Дело к тебе есть.
— Небось важное? — выпятил тот грудь, оглядевшись: все ли смотрели, как без него тут никак не обойтись?
Приставники подошли вплотную к тёмной громадине здания. Присели между стеной и подпиравшим её колючим безлистым и безрадостным кустарником.
— Лица закрыть, глазищами приметными не сверкать, — отдавал последние приказы полковник, достав из-за пазухи какие-то тряпки.
— Зачем? — удивилась Ветка, узнав собственный платок для прогулок в лес. — Ночь ведь.
— Фонари ведь, — ткнул он пальцем в один прямо над их головами. — Думать будем? Или так сойдёт?
— Первый раз бандитствую, — пыхтела Ветка, сооружая на голове хиджаб и оставляя не прикрытыми только глаза. — Не привыкнуть бы. А то мотоцикл хочется купить. И ещё кое-что по мелочам.
— Зачем тебе мотоцикл? — усмехнулся дед. — Я тебе ишака куплю.
— Зачем? — удивилась внучка.
— Ты же любишь, как это у вас называется, есклюзив. А куда уж есклюзивней: ослица верхом на ишаке.
— Ха. Ха. Ха, — обиделась Ветка, но тут же принялась торговаться: — Полковник, вы мне должны за моральный ущерб. Три раза не буду дежурить дома.
— Принято, — легко согласился тот. — Сейчас, через минуту и через две: все три раза не дежуришь. Готовы? Начали.
Они вышли в реал между фасадом трёхэтажного роскошного коттеджа с высокими окнами и живой оградой из розовых кустов. Одно из окон на втором этаже приоткрыто — сразу же заметила Ольга. На территории никого, зато камер наверняка понатыкано с избытком.
— Полковник, я, конечно, допрыгну, — озадачилась она. — Но что скажут полицейские, когда будут крутить кино с камер наблюдения?
— Никаких прыжков, — отмёл он привычный способ проникновения. — Акробатический этюд «Фонарный столб». Ты ко мне на плечи, Ветка к тебе. И постарайтесь сделать вид, что карабкаетесь, а не подлетаете. Ветка, не попадись там. Нельзя, чтобы он раньше времени догадался, что мы на него вышли.
Ольга представила себе эту картину: три психа в православных нарядах и мусульманских хиджабах лезут в дом посредством живой пирамиды. Жаль, конечно, но в театре и цирке скоро переживут несколько неприятных допросов.