Хозяйка кабинета вышла и заперла дверь. Полковник задумчиво поинтересовался:
— Ольга, как думаешь, с кем она разговаривала?
— С моргощищем, — влезла без спроса Ветка.
— Даже предположить не могу, — со вздохом призналась Ольга. — Думаешь, за неделю можно перезнакомиться со всем офисом? Если даже на походы в туалет установлен лимит времени. Мы же хотели навестить юротдел? Вот и давай по плану. В принципе, можно и к генеральному директору в гости зайти. Хотя он вряд ли расскажет что-нибудь интересное.
— А вдруг он и есть Моргощь? — выдвинула Ветка свою гипотезу. — Может такое быть?
— Не может, — отмела её Ольга. — Колдун слишком часто зависает в межмирье. А у генерального репутация человека, живущего в своём кабинете. Все говорят, что он оттуда выходит лишь для того, чтобы съездить домой переночевать. Нет, у колдуна явно свободный график работы. Чтобы составить список таких, нужно время.
— Всё, — хлопнул дед себя по коленям и поднялся: — Мы можем прыгнуть к юристам?
— Да, я туда заглядывала, когда набирала запас точек для переноса.
— Веди, — приказал он.
Она и привела. Что угодно ожидала увидеть, но действительность превзошла все ожидания.
Глава 19
Это мы удачно зашли
Олег сидел в офисном кресле, заложив ногу на ногу. Сцепив руки на животе и глядя холодными недобрыми глазами на хрупкую черноволосую девушку. Людмила стояла перед ним, заискивающе улыбаясь — губы её дрожали. Вот она протянула руку, дотронулась до его плеча. Он еле заметно дёрнул им, не позволив к себе прикасаться. Оба молчали. Но по-разному: она явно собиралась с силами, пытаясь что-то сказать. Он ждал.
Наконец, Людмила буквально простонала, мучительно пытаясь что-то ему объяснить:
— За что ты так со мной? Я же для тебя… всё, что угодно!
— Меня не интересует, что угодно, — ледяным голосом припечатал её Олег. — Меня интересует то, что ты должна делать. И у меня кончается терпение.
Ветка насупилась и не преминула высказаться на его счёт:
— Убила бы гада.
— Рот закрой, — хмуро приказал дед. — Слушай и дослушай до конца. Больно скора стала ярлыки вешать.
— Ты его защищаешь, — возмутилась младшая внучка, — потому что он…
— Заткнись, — процедила старшая, пытаясь казаться невозмутимой. — Не тебе судить. И не мне.
Ветка надулась. Хотя — распрекрасно знала Ольга — в душе сестричка понимает, что её несёт под впечатлением увиденного. Не зная подоплёки и на чьей стороне правота. Что, впрочем, отнюдь не красит Олега: знает же, что девушка влюблена в него — мог быть и помягче. Суровый и беспощадный — это несколько разные вещи. Как бы не провинилась Людмила, он слишком бессердечен.
— Думаешь, это просто? — прошептала та, схватившись за виски. — Когда я думаю только о тебе. Когда всё во мне кричит от боли и…
— Эта тема закрыта раз и навсегда, — поморщился Олег. — Меня интересует только дело. Когда ты умоляла дать тебе шанс, я его дал. Вопреки желанию Марго избавиться от тебя раз и навсегда. Ты клялась всякой дребеденью и выклянчила себе возможность доказать, что я не пожалею. И вот я пожалел. А ты снова клянчишь, вместо того, чтобы выполнять свою работу от и до.
— Я делаю, — прошептала Людмила, покосившись на стол, где были разбросаны бумаги. — Всё готово. Почти.
— Тебя почти уже нет, — раздражённо отрезал он.
Ветка вытаращилась на деда и недоумённо поинтересовалась:
— Что он имеет в виду? Он же не имеет в виду… то, что я подумала?
— Ты дашь послушать?! — рассердился полковник. — Тарахтелка. Или мне тоже поскорей пожалеть и отправить тебя домой?
Пока они препирались, Ольга старалась не упустить ни единого слова. В отличие от юной и доброй максималистки, её не слишком задевало поведение Олега. Хотя и коробило. Возможно оттого, что она-то видела, как достают его беспардонные поклонницы. На его месте она бы тоже осатанела от такой чрезмерной навязчивости — что уж тут лукавить? Так ведь жить невозможно — не то, что работать.
В недоумении пребывала не только Ветка — Людмила тоже захлопала глазами, не веря своим ушам. А потом в ней взыграло ретивое, придав девушке храбрости:
— Но, я же не виновата, что так получилось с Тимуром. Всё, что зависело от меня, сделано. А ты злишься из-за того, что он не закончил свою работу, но отыгрываешься на мне. За что?