Олег проигнорировал её призывы к справедливости и, чуть сбавив тон, осведомился:
— Ты уверена, что у нас есть время? Когда по твоим прикидкам поднимется шум?
— Время есть, — жарко заверила его Людмила. — Сначала они явятся к нам. Мы вежливо предложим сделать письменный запрос. Ответ полагается дать не позднее, чем через месяц. Я дам его через двадцать восемь дней. Зарегистрирую, но случайно ошибусь, когда буду писать адрес на конверте.
— Что это даст? — уточнил он.
— Дополнительно минимум неделю: пока письмо вернётся обратно и снова отправится к ним по верному адресу. К тому же, ответ будет составлен так, что им потребуются уточнения. Я направлю их за разъяснениями туда, где на их запросы дадут однозначный ответ: это не в нашей компетенции.
— А, если они сразу сделают запрос, куда нужно? — перебил её поспешную трескотню Олег.
— Там, куда нужно, — внезапно с весьма неприятной и многозначительною вкрадчивостью заявила такая милая и беззащитная девушка, — не заинтересованы в прямых и конструктивных ответах. Поэтому там они потребуют для разъяснений ответ от строительной организации. То есть, от нас.
— А что с тем, кто особенно не заинтересован в прямом ответе на поставленный вопрос?
— Этот выкрутится, — уже с циничным презрением прокомментировала Людмила и добавила: — Он через два месяца уходит на пенсию: приказ уже подписан. После чего сразу же отбывает на новую родину у Средиземного моря. Нам не о чем волноваться: подлог совершил он, а не мы. Мы никаких законов не нарушали. Но, даже для того, чтобы вынести предписание остановить наши работы, потребуется время. Земля же федеральная. В соответствие с земельным кодексом нужно установить факт изменения целевого назначения земельных участков в границах нацпарков и заповедников.
— А вот теперь интересно, — подмигнул дед старшей внучке, зацепившись за слово «подлог». — Это мы удачно зашли. Кажется, ты была права насчёт того бережка.
— Я что-то не пойму, — прокурорским тоном заявила Ветка. — Этот ваш Олег хотел оттяпать у нашего заповедника землю? И снюхался с каким-то ворюгой?
— Он ничего не может оттяпать, — поморщилась Ольга, но всё же сочла нужным разъяснить некоторые моменты: — Начальник службы безопасности не занимается такими вопросами. Но, когда кто-то вляпается в противозаконную историю, он обязан защитить компанию от неприятностей.
— Похоже, этим он и занимается, — согласился Степан Степаныч.
— Ага, — иронично хмыкнула Ветка. — Пытается замять это дело.
— Такая у него работа, — отмахнулся дед.
— Ты уверена, — между тем с нажимом произнёс Олег, — что у нас есть два месяца?
— В конце концов, — тоном змеи-искусительницы молвило милейшее с виду создание, — это проект Ильи. Ему и отвечать. А твоей подписи нет нигде: только твоего зама. Я нарочно подгадала, когда ты числился в отпуске.
— Вот же мразь, — заметив, как сузились глаза сестры, выдохнула Ветка.
Ольга не стала комментировать услышанное.
— Кто знает? — уклончиво заметил дед. — Она, видать, боится, что может пострадать Олег. Влюблённые женщины способны делать страшные вещи. А она, судя по всему, вообще свихнулась на своих чувствах.
Олег встал. Людмила попыталась вскинуть руки ему на плечи. Он стряхнул их с нескрываемой брезгливостью и вышел из кабинета. Людмила без сил опустилась на край кресла, закрыла лицо руками и простонала:
— Сдохни-сдохни-сдохни!
— Это она о тебе, — смущённо зыркнув на сестру, пробормотала Ветка. — Надо бы тебе держаться от неё подальше. Она же психическая.
— Вроде всё услышали, что хотели? — уточнил дед у старшей внучки.
— Имена бы не мешало узнать, — пожала плечами та.
— Клички, пароли, явки, — помогла младшенькая балаболка.
— А из этих бумаг их не узнать? — проигнорировав её, кивнул полковник на стол.
— Вряд ли юристы ведут записи обо всех взятках, которые раздают, — удивилась Ольга.
А в банке на поясе внезапно забулькало:
— Ну, так вытряхните из этой одержимой её полуверицу, да и расспросите.
Сумерла даже не пыталась скрыть насмешки над бестолковыми приставниками.
— Она одержимая? — выпучилась Ветка на горевавшую в кресле девушку. — Ну, тогда понятно, почему она такая сволочь.
Полуверица — машинально вспомнила Ольга прочитанное — это проклятая или похищенная кем-то женщина. Ещё может стать такой в результате очень сильного заклятья. Прежде она считалась чем-то средним между нечистыми духами и людьми. Кое-где их даже причисляли к оборотням — ну, это уж и вовсе сказки. Как и то, что полуверицы отчего-то предпочитали носить красное: рубахи, сарафаны, платки.