— Вопросов?
— Если хотите, мы вышлем за вами машину, но будет проще, если вы сами приедете. У нас сейчас не хватает людей.
— Могу я узнать, в чем дело?
Шериф Маккеллрой замялся.
— Это касается офицера Дженкинса. Карла Дженкинса. Он мертв.
— Мертв? — воскликнул я с неподдельным ужасом и сожалением. Притворным было лишь удивление.
— Да. Убит.
— О, Боже. Не могу поверить в это. Я же только сегодня утром виделся с ним.
— Об этом, собственно, мы и хотели поговорить…
Кто-то за спиной шерифа прервал его, и я расслышал, как он рукой зажал телефонную трубку. Сара из другого угла кухни наблюдала за мной. В соседней комнате раздался плач Аманды, но она даже не обратила на это внимания.
— Мистер Митчелл? — вновь раздался в трубке голос Маккеллроя.
— Да?
— Вы вчера днем встречались с человеком по имени Нил Бакстер?
— Да, — ответил я. — Он из ФБР.
— Он вам показывал свои документы?
— Документы?
— Удостоверение. С фотографией.
— Нет. Ничего не показывал.
— А вы не могли бы описать его?
— Высокий. Приблизительно шесть футов четыре дюйма. Широкоплечий. Черные, коротко подстриженные волосы. Глаза… Нет, не помню, какого цвета.
— А помните, в чем он был одет?
— Сегодня?
— Да.
— В пальто. Темный костюм. Черные кожаные ботинки.
— А его машину вы видели?
— Да, сегодня утром. Я видел, как он выходил из нее.
— Вы ее запомнили.
— Голубого цвета, с четырьмя дверцами. Такие обычно дают напрокат. Номерные знаки я не видел.
— А марку сможете назвать?
— Нет, — сказал я. — Типа «седан», похож на «бьюик», но точно не назову.
— Ничего страшного. Мы вам покажем кое-какие фотографии, и, может, по ним вы сможете опознать машину. Вы могли бы приехать прямо сейчас? Мы находимся в ратуше.
— Я все-таки не понимаю, что же произошло.
— Запаситесь терпением. Вы все узнаете, когда приедете сюда. Так нам выслать за вами машину?
— Не надо. Я сам доеду.
— Вы скоро будете?
— Да, — ответил я. — Я выезжаю прямо сейчас.
11
Прежде чем выехать, я вытащил из машины пистолет и спрятал его в гараже. Мне не хотелось, чтобы при разговоре с полицией он находился при мне.
Дождь все еще моросил, но, судя по всему, должен был вскоре прекратиться. Небо заметно просветлело; воздух стал прохладнее. Поля вдоль дороги приобрели пеструю окраску, в которой смешались белый и коричневый тона.
Ашенвиль гудел. Две передвижные телестанции — с одиннадцатого и двадцать четвертого каналов — заняли площадь перед ратушей. У входа в здание выстроились в ряд полицейские машины. Улицу наводнили толпы зевак.
Я припарковал свой фургон чуть поодаль.
На лестнице у входа в ратушу стоял полицейский, который поначалу не хотел меня пропускать. Потом приоткрылась одна из дверей — наружу высунулся низенький пухлый человечек.
— Вы — Хэнк Митчелл? — спросил он.
— Да.
Он протянул мне руку, и я, поднявшись по лестнице, пожал ее.
— Я — шериф Маккеллрой, — представился он. — Мы только что говорили с вами по телефону.
Он провел меня внутрь. Очень маленького роста, он шел впереди, чуть вразвалку. У него было бледное, одутловатое лицо и короткие блеклые волосы, от которых исходил сильный запах тоника, как будто он только что вышел из парикмахерской.
Офис Карла заполнили полицейские. Все суетились и казались крайне озабоченными, словно находились в страшной запарке. Никто даже не взглянул на меня, когда мы вошли. В одном из полицейских я узнал помощника шерифа, с которым встречался после инцидента с Джекобом. Это был тот самый «сельский парнишка», который привозил ко мне домой Мэри-Бет. Сейчас он сидел за столом Линды и говорил с кем-то по телефону.
— Коллинз! — гаркнул шериф Маккеллрой. — Оформи показания мистера Митчелла.
Один из полицейских шагнул мне навстречу. Это был высокий мужчина, с виду постарше Маккеллроя, с вытянутым серым лицом и сигаретой в зубах. Он вывел меня обратно в коридор, где было поспокойнее.
При мысли о том, что придется делать заявление для полиции, я занервничал, но процедура эта оказалась на редкость безобидной. Я лишь пересказал свою историю, и полицейский аккуратно записал ее. Не было ни допроса, ни третьей степени устрашения. Собеседник мой, казалось, даже не проявил интереса к моему сообщению.
Я вернулся к событиям трехмесячной давности, начав свой рассказ с эпизода конца декабря. Я рассказал о том, что слышал рев самолета в районе заповедника, и упомянул об этом в разговоре с Карлом, который предположил, что тревога эта ложная, поскольку никаких сведений о пропавшем самолете не поступало.