— Ты глянь и вправду живой! — воскликнул тот самый дедок, которого примерно час назад кто-то обозвал старым брехуном. — Точно живой-то, паря? — задрав голову и почесывая куцую бороденку, уточнил старикан, сощурив левый глаз.
— Живой, батя, но адски уставший. Так что я — спать. Все вопросы завтра!
— Да че ты, хех, мы тут тебя ждем, подробности узнать, а ты спать! — хекнул сожитель по палате. — Давай, рассказывай, че случилось? Как ты не угорел-то? Тебя ж пожарники так и не нашли, и люди не видели, как ты с пожара-то выскакивал.
— Не, мужики, я — спать, сказал же. Битый час медсестрам и доктору объяснял, где был, что делал как выбрался. Потом еще Олег Сергеевич устроил форменный допрос точнее осмотр с ног до головы, еле вырвался. Так что, тушите свет, с картами в коридор. Хотя не советую: Василиса Тимофеевна сегодня не в настроение.
— Ты че тут раскомандовался, сопля, хех. Ты как со старшими разговариваешь? А? Верно я говорю, мужики.
Но мужики промолчали, не поддержали нагловатого соседа. Я устало вздохнул: этот день когда-нибудь закончится? Очень хотелось нахамить, но я сдержался, развернулся и шагнул к соседу по палате. Мужичонка сидел на кровати, держа в руках карты веером.
Понятное дело, борзый дядя оказался в проигрышной позиции и тут же попытался вскочить, чтобы перехватить инициативу и задавить авторитетом. Лидер из него такой же как из Васьки-ирода трезвенник. Я возвышался над ним, обгоняя на две головы в росте, это я молчу про собственную ширину плеч.
В голове мелькнула строчка из детского стихотворения: надо спортом заниматься, надо-надо закаляться, надо первым быть во всем. Но тут явно не этот случай. Дядья засуетился не зная как выкрутиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Вроде заявился же как крутой мужик, а выходит пшик. С минуту мы поиграли в молчанку с гляделками, потом я растянул губы в улыбке, пожелал всем спокойной ночи, развернулся и пошел к своей кровати.
— Да ты че, борзый, да?
Вот правду говорят, не поворачивайся спиной к шелудивым псам, укусят. Вот и это норовит цапнуть за пятку, сделав неправильный выводы. Я молча засунул папку в сумку, сумку в тумбочку, достал полотенце и умывальные принадлежности и двинул к выходу. Возле порога задержался, оглянулся и очень вежливо попросил, глядя в глаза деду с козлиной бородкой:
— Все разговоры — завтра. До свидания товарищи, — и отправился умываться.
— Да ты чё, сопляк!
— Угомонись, Петро, че ты загоношился? — услышал я сильный и властный голос деда. — Прав парнишка. Хоть и молодой, да поумнее некоторых будет. Ша, ребяты, все по палатам. А то и правда, засиделись мы, как бы Тимофеевна клизьму не выписала, по прямому назначению.
Мужики заржали, и пока я шел по коридору слышал, как они разбредаются по своим комнатам, негромко переговариваясь.
Я вернулся в палату, ожидая продолжение банкета, то бишь скандала. Обычно такие типчики быстро не успокаиваются, если уж решили повозникать. Но, к моему удивлению, мужичонки в кровати не было.
С удовольствием завалившись на кровать и с наслаждением вытянувшись в полный рост, я глубоко вздохнул, закрывая глаза и мечтая только об одном, уснуть и не видеть никаких снов. На этот раз вселенная или кто там отвечает за сновидения, меня услышала, я вырубился и проспал до утра.
Проснулся на рассвете. В отделение было темно и тихо. На койке сопел и прихрапывал сосед. Я даже не слышал, когда он вернулся. Повалявшись и сообразив, что спать больше не хочу, решил взять папку и пойти в холл почитать возле окна. Но сначала перекусить пирожками.
Достал пакет, подумал, решил совместить приятное с полезным, как делал всегда: чтение за столом во время еды — за это меня в детстве только бабушка не ругала. А читал я много и запоем. Прятал книжки под ванной и в туалетном шкафчике за трубами. Нет читать мне не запрещали, но когда я брал в руки книги, то забывал обо всем на свете, выпадал из реальности, забывая не только про домашнее задание но и про мамины просьбы пропылесосить, убраться и прочие прелести семейного быта.
А еще я очень любил валяться в ванной с книгой. что тоже не приветствовалось родителями, несмотря на то, что санузел у нас был раздельный. Приходилось прятать книги под ванную, чтобы валяться в воде и читать.
В туалете тоже частенько запирался, чтобы не мешали. Оно ж ведь как, стоило показаться родителям на глаза, как непременно озадачат чем-нибудь очень важным и нужным. А там мушкетеры и королевские интриги, детективы и погони, индейцы и поиски сокровищ.