— Экс-герцог.
— Значит, точно что-то секретное, — заключила Джоанна. — Ладно, ладно, в чужие дела я не лезу… Я так счастлива, что тут разрешают свидания! Подумала: нагряну-ка я неожиданно, муж обрадуется, а тут бац! — тебя нет, и даже твой Мика знать не знает, куда ты сбежал…
— Я от тебя не сбегал. А он — сумасшедший.
— Ха-ха. Тоже мне новость! Ты тоже сумасшедший. Думаешь, мне нужны нормальные? Нормальных вокруг полным-полно, с ними скучно…
Она понесла какую-то чушь, а я даже не мог понять, рад я ее возвращению или нет. Пожалуй, все-таки был рад.
А может, у нее просто кончились деньги? Облетела весь свет, кружась пестрым мотыльком в вихре удовольствий, — ну и очутилась на мели. Закономерный итог. Жалованья императорского ретробиблиотекаря, пожалуй, не хватит и на месяц такой жизни, а годового дохода с атолла Тахоахоа — на неделю. Теперь, стало быть, госпожа баронесса вспомнила, что у нее есть законный супруг, и плевать, в каком он нынче статусе, лишь бы мог обеспечить жену…
Неприятная мысль была вытеснена другой: кто, как не Джоанна, собиралась лететь со мной на Луну без возврата? Вот и думай. Очень вовремя, однако!.. Уже несколько дней я думал совсем о другом и намеревался думать об этом и впредь.
— Иди-ка прими ванну, — сказала жена. — Небось отсидел себе весь организм.
Отсидел я себе преимущественно пятую точку, но спорить не стал. Горячая ванна с морской солью, гидромассаж, контрастный душ — все это я принял по очереди и вновь ощутил себя человеком, насколько это возможно для пришельца с Луны.
Жаркое оказалось выше всяких похвал. Что ни говори о современной жизни, как ни ругай ее, а все-таки еще остались в ней сферы, открытые для творчества, — кулинария, например. Хоть что-то.
А может, мне стоит научиться вышивать?..
Джоанна щебетала о своей жизни. Бесчисленные ее подробности меня не интересовали, зато я почувствовал, что пустое времяпрепровождение, кажется, начало надоедать моей супруге. Она осталась на ночь. Никто не возразил. Оказалось — можно, но лишь в виде исключения. Не отвлекайся от главной задачи, колонист, думай, как уничтожить Инфос, а он не без интереса понаблюдает за твоими потугами…
Ночь была волшебная. Утром Джоанна улетела, с аппетитом позавтракав и даже не упомянув о деньгах. Я сам предложил перечислять ей мое жалованье. Она, конечно, не отказалась. Для чего же еще нужны мужья? Но спросила, прежде чем принять: «А тебе не нужнее?», — за что я был ей благодарен. Будто чем-то теплым провели по сердцу. Каждый, кто влюблен, — идиот и сравнительно легко управляемый механизм.
Первую фабрику наночастиц я обнаружил лишь с четвертой попытки…
5
Это оказалось просто, как дважды два. Как моргание и мычание. Дал бы себе труд немного подумать — нашел бы искомое еще при первом вылете. Сезонные карты ветров ничуть не секретны: гляди на них и соображай, где бы ты сам разместил фабрики монад, будь ты Инфосом. Учти пассаты, муссоны и полярные циркуляции. Отметь на карте подходящие точки и ищи повышенную концентрацию наночастиц с подветренной стороны от них. Куда уж проще! Ругая себя за тупость, я отправился в дальний полет к первой же вычисленной точке (в Скандинавии) и, сверившись с ветром, вошел в невидимый пылевой хвост.
Он был узок — значит, я попал в него недалеко от места выброса монад. Развернув флаер против ветра и поглядывая на пляшущую на экране цифирь, я, как пес, идущий на запах, достиг горной цепи — и что же увидел над ней? Трубу. Самую заурядную высоченную трубу, принадлежавшую в далеком прошлом тепловой электростанции, многократно заклейменный экологами источник вредных загрязнений, ныне предназначенный для иной работы. Я даже разглядел издали бетонный куб главного здания электростанции — и повернул обратно. Не нужно уподобляться назойливому комару. Комаров бьют.
В следующий полет я взял с собой Мику. Мы отправились исследовать другой кусок Евразии, тоже полуостров, но уже Пиренейский. Так и есть — нашли еще одну трубу, опять в горах и тоже никого не интересующую, кроме нас. На всякий случай я общался с Микой при помощи жестов. Умно ли это было? Глупо ли? Не знаю.
Однако никто нам не помешал, если не считать полоумной вороны, разбившейся о прозрачный колпак. Даже насмерть напуганный Инфосом человек не принял бы столкновение с птицей за противодействие. Ворона — это просто ворона, мир ее праху.
— Не делай так больше, — тем не менее сказал мне Мика по возвращении в колонию.