«Хорошо, что я сегодня не завтракала… потому что даже не ложилась спать, да и вообще, как-то плохо себя чувствую…» — подумала я, пока меня выворачивало наизнанку.
В этот момент мне было абсолютно всё равно, кто на меня смотрит и о чём говорит, настолько мне было… нехорошо. Кстати, голоса в горнице затихли, и папенька со стражником замолчали. Интересно, они, что, не знали, что иногда может и стошнить? Удивительно только, как это не затошнило их самих, после такой-то сивухи. Интересно, как они вообще её варили-то? Вонь стояла просто невыносимая.
Когда мне стало чуть получше и я смогла подумать о том, что моё состояние вряд ли можно было назвать приличным для хорошего общества, я перевела дух — и поняла, что вообще-то Марен стоит неподалёку от меня, но на почтительном расстоянии, и держит в одной руке кувшин с водой, в другой — чистое полотенце. Смотрит потупившись, прямо как вышколенный дворецкий, блин. Непонятно, почему, но от одного его присутствия здесь мне стало ещё хуже. Ну, вот только его мне здесь не хватало, после всего, что со мной уже случилось!
«Нет, я убью его… Точно убью.» — металась в мозгу мысль, пока меня снова выворачивало над ведром всеми впечатлениями и событиями прошедших дней.
Я знала, что путь попаданки мог быть тернистым и тяжёлым, но вот от чего он стал тошнотворным-то?
— В-вот… Э-это в-вам, м-моя г-госп-пожа. — заикаясь, прошептал мой прощелыга, протягивая мне воду и тряпку, то есть, полотенце, и по-прежнему глядя вниз.
Отчего-то мне стало холодно, зубы застучали, и это отвлекло меня от непонятной злости в адрес моего эльфа. Он-то здесь при чём, в самом-то деле? После того, как я с удовольствием помылась и привела себя в порядок, я обнаружила, что стражника в доме уже нет, а Эмбри возвращается с заднего двора. Что он там делал, мне совершенно не было интересно. Там вроде как «уголок» находится, рядом — дровяной сарай, мало ли зачем ему туда понадобилось? А стражник… просто ушёл, заболтанный «папашей» до зелёных скампов, всё очень даже просто и понятно.
Эмбри увидел, что я уже вышла из-за перегородки, мокрая от воды. Он окинул меня внимательным тяжёлым взглядом, потом сделал руками странные пассы, будто ставя точку в разговоре или взвешивая что-то увесистое, крякнул и, тяжело ступая, вышел на улицу. Ривервуд донёс до нас шумы, доносящиеся с улицы, хлопание дверей и оживлённые голоса, и снова дверь обрезала их, как ножом. Почему-то мелькнула и пропала странная мысль, что где-то я это уже видела, странное и неприятное «дежа вю», но тут же пропало. Странно, что же мне это могло напоминать?
От напряжённой мысли заболела голова, словно в ней загудел далёкий колокол. Но как только я зажмурилась и стала думать о ерунде, ощущение тяжести в голове тут же прошло. «На улице светло, дети играют, где-то лает собака…» — думала я, чтобы успокоиться. И — я почувствовала — успокоилась не только я, но и что-то другое.
Что-то, невидимо присутствующее рядом и связанное со мной. Как компьютерный вирус, который трудно обнаружить, трудно вычистить и который обустраивается так незаметно, что его можно увидеть разве что изнутри. Блин, что же это такое — и почему же я сейчас об этом подумала?.. Я же ведь всё-таки не компьютер и не робот, а скорее уж NPC!
Внезапное чувство тошноты показалось таким неожиданным и сильным, что я качнулась в сторону и ушиблась головой о дверной косяк.
Боль резко протрезвила меня — тошнота отступила на задний план.
Марен, по-прежнему стоящий неподалёку, но на этот раз уже с пустыми руками, оглянулся и, неловко, но аккуратно и невесомо схватив меня за руки, оттащил в сторону. Мелькнуло в голове и погасло чувство того, что теперь всё будет хорошо. И воспоминание, что что-то подобное уже было. Блин, но когда — и где? Мне кажется, что уже один раз как минимум эльф спас меня от смертельной опасности! Но это было не в деревне… но тогда где?
— А что такое? — спросила я шёпотом, едва шевеля губами.
— Моя госпожа… — шёпотом сказал Марен, почему-то в панике, которая очень быстро перешла на меня, как лесной пожар в засуху — Мне… мне кажется, здесь может быть опасно. Я чувствую, что это опасные люди, и вам нужно уходить отсюда, госпожа! Я сделаю всё, чтобы спасти вас!
От ощущения дежа вю, которое уже не мелькало где-то на окраине сознания, а просто застилало взгляд, гудела голова.
«Нет, я больше никогда не буду смеяться над фильмами, где герои теряют память, а потом попадают в дурацкие ситуации. — покаянно думала я — Я больше не буду критиковать никого, никогда и ни за что… ну, кроме этого недотёпы. И Эмбри. И стражников. И… да чёрт с ним, всё равно меня никто не услышит…»