«А я и не нордка». — подумала я, но промолчала. В данном случае это переводилось как «настоящие люди так не поступают».
Стало неудобно и стыдно.
Он замолчал и посмотрел на меня так, словно ждал от меня какого-то (правильного) ответа. Я молчала. Прежде всего потому, что хотела дать ему понять, что если он вынул у меня кляп изо рта, это не значит, что я тут же начну разговаривать и не остановлюсь до тех пор, пока он снова не заткнёт меня по собственному усмотрению.
— Во-первых, зачем тебе нужно было выходить на улицу и говорить всем про… артефакты, которые у тебя были, имеются, имелись или нашлись?
— А… а разве они не за этим сюда шли? — проблеяла я, почувствовав себя ещё глупее, чем коза Гледа Вторая.
— А с чего бы этим людям вообще идти к тебе с какими-то побрякушками, найденными где-то в лесу, — вкрадчиво начал Эмбри, — особенно если никто даже не обратил внимания на то, что ты здесь? И как они, по-твоему, связали одно с другим, а?
Что-то для пьяницы из игры Эмбри был более чем умным и красноречивым. Но здесь была не игра — и здесь он был Предвестником Соратников. И чёрт с ним, и с Йорваскром, и с тем, как это всё вообще получилось. Что теперь делать? Что делать-то, подскажите, пожалуйста!
— Если ты хочешь спасти своего приятеля, — неожиданно смягчился Эмбри, — я помогу тебе. Но учти: ты всё будешь делать сама. Я тебе только помогу.
«Мы с тобой одной верёвкой связаны — стали оба мы скалолазами!» — вспомнились слова из некогда любимого стихотворения.
Вместо ответа я молча посмотрела на Эмбри, причём промолчала просто так, и кивнула.
Глава 16. Бешеная ласка
«Бледные и глупые, падают секунды наугад.
Без тебя мне места нет на игрушечной планете.
Знаю нет мне дороги назад,
Безвозвратно превращаюсь я в ветер.
Знаю нет мне дороги назад,
Безвозвратно превращаюсь я в ветер.
Мне была нужна всего лишь
Твоя ласка
Мне была нужна всего лишь
Ласка!»
Шмели — «Ласка»
«Он лизал мне руки, но не так, как прежде, когда ласкался. Он лизал долго и сильно налегал языком, а потом начинал прихватывать зубами. Видно, ему нужно было кусать руку, но он не хотел. Я не стал давать ему руки.» Л.Н.Толстой «Булька»
Бешеные ласки в большинстве случаев не нападают ни на кого, и по их поведению никак не заметно то, что они больны бешенством. Они прячутся где-нибудь в укромном месте и впоследствии умирают.
Воцарилось молчание.
Снаружи не доносилось ни отголоска шума, словно Ривервуд, и без того, на моей памяти, бывший небольшой деревней, полностью вымер. Хотя я теперь, наверное, сильно преуменьшаю её реальные размеры, и теперь, после одной-единственной прогулки по ночной деревне, когда я так ничего и не поняла, уже ни в чём не была уверена. Или сейчас день, и все просто ушли по своим делам, которые нас абсолютно не касались.
Странно! Раньше мне казалось, что каждый житель знает, что я где-то здесь и что я впутана в какое-то не слишком-то чистое, а то и определённо в мутное дело, — а сейчас, когда все разошлись, мне не понравилось ещё больше. Интересно, а раньше, когда в игре я превращалась в оборотня около небесной кузницы Вайтрана, все жители города помечались, как огромное количество красных точек, и нельзя было ждать, когда рядом враги. Теперь, разумеется, красных точек не было нигде, и никто вокруг не проявлял к нам ни интереса, ни агрессии, но мне казалось, что все эти красные точки сейчас мелькают у меня где-то в голове, сообщая об опасности, и что если хорошенько постараться, то увидишь несколько системных оповещений о происходящем.
Нет, я не ожидала от чужих людей, виденных разве что в игре, помощи и сочувствия, — но ощущение, что произошедшее с нами только что, для всех не более чем короткий и маловажный эпизод из чужой жизни, каких много, было, мягко говоря, неприятным. Чужие люди, которые проходят мимолётом где-то на границе восприятия, с которыми происходят какие-то странные вещи, которые с ними самими никогда не произойдут, и с которыми случается нечто такое плохое, что те, разумеется, и заслужили.
— А всё-таки, зачем ты меня связывал? — наконец спросила я.
Ну… Не то, чтоб я совсем уж ничего не поняла, — просто, с одной стороны я понимала, что времена были такие, и сам Эмбри не рыцарь, и что хорошо ещё, что потом всё-таки развязал, почти сразу же, как только закрылась дверь, а то ведь мог и много чего другого сделать, о чём запросто никто и никогда бы не узнал, но что мне точно очень не понравилось бы. Просто хотелось хотя бы обсудить этот вопрос, пусть между делом, за сбором сумки, а потом просто удовлетвориться его объяснениями или вообще тем, что он скажет. Неважно что.