— Скоро развяжу, потом, как только закончим с казнью твоих… то есть, этих братьев Бури. Просто в случае чего мне совершенно не хочется, чтобы ты опять путалась под ногами и пыталась нам помешать. Ты вчера хорошо показала себя, молодец… жаль только, что не в то время и не в том месте. — сказал он — Нам с тобой ещё казнь провести, а потом я покажу тебя целителям и оставлю в безопасном месте, где ты отдохнёшь и где о тебе позаботятся, а потом верну тебя в Сиродил. Признаться, не ожидал я встретить ночью среди лачуг свою почти что племяннницу, и где? Где-то у дреморы на рогах. Наверное, ты ехала к матери, да? Но ведь Данстар совсем в другой стороне находится! А отец ничего и не знал об этом. А учитывая то, как ты собралась в дорогу, он явно не хотел тебя отпускать.
Я молчала, понимая, что мне настучали по голове, похоже, не просто так, а со смыслом, — или в качестве наказания. Но пока я так ничего и не вспомнила, для меня все слова, сказанные генералом, были и оставались не более, чем словами. Пока что мне было понятно только то, что не было понятно абсолютно ничего, — и надеялась, что сейчас имперец расскажет мне хоть что-то о моём прошлом, да и о всей моей жизни. Надо же хоть немного представлять себе, за кого меня принимают? Отец, мать… насколько мне было известно, они остались у нас, в родном Моршанске; или их тоже каким-то образом затащило в Скайрим? Ну, если мне сейчас начтучали по голове из-за моего непутёвого папули — пусть не надеется теперь жить долго и счастливо. Тоже мне, туристическая путёвка на троих, со скидкой.
Но всё было бы ничего, если бы не одна маленькая, пришибленная и тоже мающаяся головной болью моя внутренняя сволочь, поднявшая эту самую голову и тихонько пока возмущающаяся тем, как именно этот генерал себя ведёт со мной. Одна моя часть благоразумно помалкивала и понимала, что мне сейчас нужно быть тише воды ниже травы, потому что сила не на моей стороне, и случись чего, — меня и знаменитая и неприкосновенная скайримская курица навозом запросто закидает, безо всяких усилий. И генерал, вполне возможно, не делает ничего такого уж плохого, — просто мы с ним не на званном обеде в качестве двух приглашённых, чтобы мы мило беседовали и обменивались любезностями. Он жесткий и властный, порой оправданно жестокий, он на войне и при исполнении приказа, сейчас он едет казнить государственных преступников; какую, интересно, обходительность и нежность я надеялась сейчас получить или просто дождаться?
Но другая моя часть злобно и по-змеиному шипела, что как бы там ни было, ни один мужчина не имеет права так разговаривать с Машей, и тем более, обращаться с ней подобным образом. Слишком уж много сочетаний местоимений, из которых выходит «я — тебя», чтобы я смогла долго терпеть такое. Нет, сначала, конечно, я дождусь, пока он спустит меня с коня и наконец развяжет мне руки, — а вот что я буду делать потом, пока я и сама точно не знала, но уж точно что-то в уже привычном мне Машенькином стиле. Конечно, я понимала, что всё время быть Машей, круглосуточно и семь дней в неделю — это не есть хорошо, но привычка, как говорится — вторая натура, поэтому я никак не могла перестать, как ни старалась. Особенно если старалась не слишком сильно.
— А все казни проводятся именно в Хелгене, да? — спросила я у Туллия, уже не рискуя как-то обращаться к нему, чтобы не вызвать то ли падения с лошади, учитывая обстоятельства, то ли его праведный и, увы, справедливый гнев. Ну, не знала я, как правильно обращаться к таким высокопоставленным военным в Средневековье, особенно в Скайриме! Разработчики, увы, ничего такого не предусматривали. Или это просто я невнимательно смотрела, невнимательно жила и невнимательно слушала?
— Обычно врагов Империи казнят в Солитьюде, потому что там расположена центральная тюрьма провинции. Часть заключённых содержатся в тюрьмах крупных городов Скайрима, а потом под конвоем и с соответствующими предосторожностями отправляются в Солитьюд. В некоторых случаях всё происходит в совершенной секретности, а в других — казнь предаётся огласке. — каким-то бесцветным голосом отрапортовал генерал.
То ли он решил, что для меня или для Амалии не будет никакого вреда в том, что мы это узнаем, то ли ему нравилось обсуждать такого рода вещи. В последнее мне почему-то верилось очень слабо. Я хорошо знала его ещё как персонажа по игре, поэтому хорошо знала, что он не маньяк и никогда не будет убивать из удовольствия. А вот ради нашей общей страны, которая того и гляди развалится на глазах, он был способен и готов на всё.