В полном молчании мы отправились в ту сторону, куда нас с готовностью отправил Эмбри, очевидно, слишком довольный, что ситуация наконец разрешилась, — и мы с Мареном тоже были донельзя довольны и тому, что снова встретились и были в безопасности хотя бы сейчас, да ещё и нашли возможность и повод выйти из этого невольного и своеобразного клинча. Ну, не хотелось мне сейчас ни говорить что бы то ни было, — разве что вставлять пару реплик «по несуществу», ни обсуждать только что произошедшее. А так — в движении мне казалось, что время идёт быстрее, и всё остаётся далеко позади, в прошлом, а скоро будет так далеко, что и не вспомнить, что и когда уже было.
И наполненный и внезапно потяжелевший рюкзак, который я несла за спиной с таким видом, словно наполнила его при совершенно обычных обстоятельствах, казался не таким уж и тяжёлым. Будто там лежала просто добытая по пути руда, или брёвна для растопки камина. Как же я была благодарна своим спутникам за то, что они не задавали вопросов — и не пытались начать беседу, чтобы самим её и поддерживать!
— Дальше, я думаю, вы уже и сами дойдёте. — сказал Эмбри, показывая в чащу и отдавая мне — очередную — карту. А мне в Ривервуд надо, домой. Вот, здесь по прямой идти не так уж и долго, там лес редеет, так что заблудиться не получится. Да хранят вас Восемь!
Приличествующее случаю прощание прозвучало почти синхронно, и через минуту зелёная тьма поглотила нашего замысловатого помощника, когда мы с эльфом продолжили путь. Хижина охотника была уже видна, и я поняла, почему Эмбри сказал, что её легко найти и трудно потерять, а также — почему здесь заблудиться практически невозможно.
В следующий момент мне показалось, что я всё поняла, ещё тогда, когда ничего страшного ещё не случилось, но сознание уже поняло и осознало, что теперь лучше всего — замереть и подготовиться, возможно, к смерти. Потому что поздняк метаться. А умирать уставшей как-то не хотелось. Мозг получил команду, как простой солдат от вышестоящего начальства, и сразу же выполнил её, не задумываясь. Так что здесь я была уже ни при чём. Я не отвечала больше ни за что. И только мысли медленно крутились, как рыбы в замерзающем водоёме, засыпая и готовясь вмёрзнуть в лёд.
Вот такого с нами ещё никогда не случалось. — звучало в голове падающими каплями, или тихим шорохом пролетающей ночной птицы. — Никогда. Никогда…
Когда-нибудь, в другое время, может, я бы и испугалась, или нет… Но я как-то вспомнила, что теперь всё, что вокруг нас — это не игра. А если что, то поиграют уже в нас самих.
… Потому что мы с Фарвилом, скорее всего, и не были героями. И не были рождены для героических свершений. Да и вообще, может, мы хотели уйти тихо — и вместе. Не потому, чтобы не оставить своего единственного близкого после себя в живых, а просто потому, что, кто же позаботится об одном из нас на том свете, а о выжившем — здесь?
Потому что в полной тишине, нарушаемой только уханием сов — интересно, что они днём-то забыли? — и перекликанием каких-то мелких пташек замёрзшими голосами, от которых так и виделось, как птицы падают в снег и пытаются отогреться, потирая одну лапку о другую, шорохом и вздохами опадающих снежных глыб, я вдруг услышала, как впереди затрещали и затряслись вековые деревья, от которых во все стороны полетели щепки и сроду не пуганные снежные комья.
Почему, собственно, я за короткий срок так расчувствовалась, впала в уныние и заподозрила, что в ближайшее время произойдёт что-то такое, из-за чего мы или не сможем улыбаться, или даже вряд ли останемся в живых?
… Потому что из-за деревьев на лесную прогалину прямо на нас довольно-таки резво, переваливаясь с крыльев на лапы, трусцой вышел какой-то облезлый и незнакомый дракон.
Глава 18. Первая битва
" …Когда ее самой не стало.
Нет — не страшила ее смерть,
Скорей — она о ней мечтала!
Бывало, знаете ли, сядет у окна,
И смотрит, смотрит, смотрит в небо синее:
Дескать, когда умру — я встречу его там,
И вновь тогда он назовет меня по имени!»
«Друг друга называть по имени» — Високостный год.
По его собственным меркам, дракон был совсем не таким уж и большим, — размером всего лишь с наш трёхэтажный дом и «шириной» примерно так метров на сто, явно не «мужчина в самом расцвете сил». Общую площадь дракона или его периметр, увы, мне подсчитать не удалось, но всё равно, выходило как-то не слишком-то утешительно.
Кстати, мы тоже не были героями на самом пике высоких уровней, — но не было ощущения, что что-то или кто-то будет и правда подстраиваться под нас. И что-то мне подсказывало, что его драконье паскудство от этого меньше никак не стало, — ни силой, ни размером.