Следующее, что я поняла — это то, что я смотрю на сосны откуда-то снизу, отчего деревья показались мне ещё выше, чем обычно. Снег набился под одежду и приятно холодил лицо. Казалось, я чувствовала каждую снежинку. Снег был таким тёплым, мягким, нежным и ласково щекочущим.
Инстинкт самосохранения, струсив, шепнул мне, что ну их нафиг всех, и драконов, и героев, и что моё дело маленькое, мое дело — подождать и никуда не рыпаться отсюда, из сугроба, в который меня… уронили. И потом, если Фарвил каким-то образом смог так красиво отправить меня в полёт до ближайшей более или менее безопасной на тот момент точки, то он определённо знал, что делает.
А совесть подсказала совсем другое.
«А ничего, что Фарвил просто подумал о твоей безопасности, но на этом его стратегия как началась, так и закончилась?» — вот от этого голоса мне почему-то стало стыдно.
Хотя… Да нет, почему «почему-то»?
В следующую минуту я извернулась в снегу ледяным привидением — и увидела то, от чего разве что не взлетела над поляной, как та же ледяная тварь.
Со стороны казалось, что на поляне начинается великая и эпичная дуэль эльфа и дракона, странная и больше похожая на чей-то чужой сон, и уж точно не на мою явь. Я свою явь знала и изучила хорошо. Так вот: в моей яви такого быть уж точно не могло.
Вот разве что эльф держал обеими руками одноручный меч и явно имел довольно смутные представления о том, что и как нужно им делать, кроме общих и теоретических познаний о том, что острым концом надо бы тыкать в дракона. Ага, если успеешь и если дотянешься. И если дракон позволит. Дракон, судя по тому, что я успела увидеть, позволял далеко не всегда, зато самому себе он позволял абсолютно всё, что его драконья душенька желала.
Почему-то мне показалось, что Фарвил и сам не может поверить в то, что он делает, и что ему кажется, что он словно видит всё происходящее со стороны. А сам он, например, стоит рядом со мной и ищет инструкцию к мечу, к дракону, да и вообще ко всему этому непрошенному героизму, который даже не свалился на него с неба под звуки фанфар, а просто вышел из леса вразвалку, треща деревьями и осыпая всё щепой.
Я посмотрела на расстановку сил, прислушалась к своей интуиции — и мне почему-то стало тошно. И это я ещё не встретилась взглядом ни с эльфом, ни с драконом! Было такое ощущение, словно они не только всю жизнь мечтали об этой встрече и ждали её, но и просто родились ради этого. И теперь, когда они, наконец, встретились, то сразу вспомнили смысл своей жизни.
Смерти — тоже.
Тем не менее, Марен смотрел дракону в глаза, прямо как какой-то укротитель-самоучка — и отступать не собирался. Точно так же, как не желал отступать или укрощаться дракон; и в тот момент на всём этом «празднике» жизни я почему-то почувствовала себя лишней.
— Да, мальчики, хорошо вы там развлекаетесь. — прошептала я, скорее для себя, чтобы не потерять нить реальности и одновременно проверяя имеющиеся при себе оружие и зелья, а также не теряя из виду творившееся вокруг — Сейчас я тоже приду.
Дракон, с высоты своего «трёхэтажного» роста, делал то же самое, и перед горе-Довакином, который был даже без брони — и вооружён так, что, глядя на него, враг мог бы умереть от смеха, — но отступать тоже не собирался.
Меня никто не замечал — но мне казалось, что, при определённой удаче и при должном направлении ветра, я смогу помочь выиграть бой. Потому что в некоторых случаях двое на одного — это не нечестно, а только даёт призрачный шанс выжить этим самым двоим. Про то, что выживет только кто-то один из нас, я и думать не хотела. А дракон? А что дракон? Дракон уже давно покойник. Вот только сам он пока про это, к сожалению, не знает.
Я не сразу поняла, почему мой приятель с ног до головы покрыт снегом или какой-то другой изморосью, — да и как было рассмотреть ледяное драконье дыхание, морозное на морозе и белое на белом?
«Как он вообще такой урон выдерживает? — подумала я — Он ведь не норд!»
Подумала — и сама же устыдилась.
«Настоящие норды не отступают!» — произнесли в голове множество голосов, словно стремясь убедить меня в том, что отступать нельзя, и друзей бросать — тоже.
— А я и не отступаю! — ответила я вслух своему неслышному для других внутреннему голосу прилаживая стрелу и спуская её в цель. В этот раз мне даже приближать её не приходилось, дракон и так был хоть куда. И вообще, его хотелось не приблизить, а скорее уж удалить. — Мне просто… просто у меня в тот день… живот болел мне снег в сапог попал.