Интересно, когда я могла услышать эту фразу, если мы с Туллием не особенно-то и общались, по крайней мере, во время путешествия в Хелген? Или он когда-то рассказывал это Амалии, а теперь в момент опасности её память и её тело подсказывают мне и помогают, как могут?
«Никогда не вини в своей трусости других. Даже если рядом с тобой трус, только ты сам можешь навредить себе. Трусость — не вампиризм, она не вредна и не заразна.»
Последние слова были произнесены как-то расслаблено, с брезгливым и презрительным спокойствием, будто речь шла о дохлом злокрысе, которого вовсе не обязательно выкидывать прямо сейчас и который может полежать ещё пару минут. Всё равно никуда не денется.
Дракон, огребая огненными стрелами от моего мага, загадочно повернул голову в мою сторону и обиженно и негодующе взревел. Не думаю, чтобы он имел что-то лично против генерала Туллия, — но вот упоминание злокрысов в его присутствии дракона явно нервировало.
Интересно, а когда и где мой военный, красивый-здоровенный, мог вампиров увидеть? Может в Солитьюде? Хотя… нет, это вряд ли могло считаться за опыт общения с вампиром как таковым. Или же он всё знал? О, как интересно… или нет.
Я рвано вздохнула, почувствовав, как морозный воздух обжёг лёгкие. Сделала шаг вперёд, держась за меч, чтобы не упасть, и тот галантно подержал меня, как от падения в снег, правда, теперь уже прямо перед мордой заскучавшего дракона, так и просто от поведения, не соответствующего военным. Марен в это время сражался и с драконом, и с желанием спрятаться за дерево и там передохнуть хотя бы пару минут, хотя во втором я как-то не была уверена.
Пока дракон стоял несколько мгновений на месте, явно раздумывая, кого он прикончит первым — мы с Мареном разве что наперебой не уговаривали супостата начинать именно с нас, а другого не трогать — мой эльф как-то изловчился и успел призвать дремору. Последнему явно не повезло: его оторвали от какого-то важного дела и в момент своего появления он оказался прямиком около недоброжелательной драконьей морды.
— Я чую слабость! — прямо как в игре заорал дремора, выхватывая меч.
Дракона он не испугался. Дракон дремору — тоже.
Надо отдать ему должное: нервы у честных (или нет) и добропорядочных (с их точки зрения) жителей Обливиона были более чем крепкими.
— А… Ты это про меня. — самокритично ответил призыватель, глядя теперь снизу вверх не только на дракона, но ещё и на дремору.
За то время, пока дракон и дремора занимались друг другом, взрывая мёрзлую землю и поднимая тучи снежной пыли, я смогла добраться до Фарвила и мы с ним получили хоть короткую, но передышку. К сожалению, она быстро закончилась.
Так… как там герои умирают, говорите?
Дальнейшее происходило словно во сне; не знаю, что там снилось, тьфу ты, казалось дракону, но он тоже двигался как-то медленно, будто вмерзая в лёд. Но причины этого феномена я не поняла. Может, это и была синхронизация уровней? Да мне и не до этого было. Мне было — жарко, страшно, беспокойно, хлопотно — и волнительно за моего друга. Но совершенно не любопытно узнать о драконьих размышлениях. Нет, ну, я люблю животных, конечно, — но не таких. Драконы в число моих любимых питомцев уж точно не входят.
Ещё несколько ударов, причём в моей левой руке непонятно каким образом оказался щит. Если с мечом я ещё могла худо-бедно упражняться — временами мне казалось, что меч сам знает лучше меня, что надо делать, — то щит большую часть времени просто мешал, а не помогал, и попросту закрывал обзор. Пару раз при приближении драконьей морды я хотела по оной ударить щитом — а на деле просто прикрылась им, как благородная дама веером. Только захлопать глазками и сделать губки бантиком не хватало.
Нам с Фарвилом, — зараза, я не подумала отдать ему часть зелий, а ну как он не знает заклинания лечения? — было как-то не до смеха. А дракон от выраженного всплеска веселья удержался.
Не знаю, как обстояли дела у меня, но у Марена, похоже, всё было не очень. Он шатался, как пьяный, только чудом сохраняя равновесие и с трудом поднимая руки, на которых искрились слабеющие заклинания, и проклятая изморось, которой его щедро награждал дракон, никуда не девалась. Теперь он всё больше и больше становился похож на Кая в царстве Снежной Королевы, и я чувствовала, что это плохо. Он просто сильно замёрз — или эта проклятая ящерица на него ещё несколько раз дыхнула?
— Фарвил! — крикнула я так громко, что от моей открытой и наглой диверсии, кажется, офигел даже дракон — Я не успела тебе сказать, меня зовут Мария! И никакая я не госпожа! Отдохни, я тебя прикрою!