— Ну, так я не могу, к сожалению, — зачастил мужик, которй был уже не рад тому, что заговорил с этой красоткой, которую сначала принял за полуголую, — там у нас в доме медведь.
— Тьфу!
Хотелось, конечно, и ещё что-нибудь сказать, что-то такое крепкое, что они время от времени говорили с ребятами во время тренеровок… Но не при дамах же? Жена хозяина была бы очень удивлена и польщена, если бы узнала, что кто-то назвал её дамой, пусть даже и в мыслях; саму же себя Эйла дамой не считала.
— Ключи! — скомандовала Эйла.
— Какие ключи? — не поняли нежно любящие друг друга супруги.
— От дома. Ключ от квартиры, где деньги лежат. Или они у вашего пьяного родственника? — не удержалась девушка от подкола.
— Да там открыто. — ответила жена. — Мы, как увидели, что творится, бросили всё и только ключи и успели прихватить.
Ага, и скалку. Хотя, вполне возможно, непутёвый муженёк этой скалкой заводится, как двемерский автоматон — заполненным камнем душ? А вот Скьор… Скьор — он не такой. Он — самый-самый…
То ли после ночи, проведённой в облике волка, наполненной Лунами, туманом, бегом и азартом, от Эйлы пахло чем-то удивительно-прекрасным, то ли дело было в её волчьей крови, но медведь без проблем вспомнил, что вообще-то у него есть своя берлога, по которой он очень сильно соскучился, поэтому он вышел за Эйлой, как телёнок за коровой, без проблем вышел через главные ворота, не обратив внимания на опешившего стражника, и пошёл за девушкой дальше, не отставая ни на шаг.
— Во имя Восьми… — выдохнул ошеломлённый стражник, когда тяжёлые ворота захлопнулись за странной парочкой — Сколько на свете живу, а никогда ничего подобного не видел. Она, что, умеет медведей вызывать? Ведь не может быть, чтобы медведь был настоящим!
— Иди твори свою дурацкую магию где-нибудь ещё! — крикнул он вслед странной девушке, сначала убедившись, что она его не услышит.
Да, хорошее было время. А почему, собственно, было-то? Оно и сейчас есть. Было, есть и будет. Тем более, что они ещё молоды, — а оборотни живут гораздо больше обычных людей. И стареют они довольно поздно, и в том возрасте, который обычно считают глубокой старостью, продолжают охотиться и могут даже завести семью, да и убить их довольно проблематично.
Сегодня, например, у троих Соратников был замечательный вечер, — жаль только, что сам вечер не закончился, а вот то, что было замечательным — очень даже да. Медведи там всякие, ворожеи, за которыми нужно идти через пол-Скайрима и только кому-то одному, потому что там дел — на один удар лапой, это ерунда. А сегодня они втроём ходили охотиться на великана около одной из ферм. И, что самое замечательное, ребята смогли пойти все трое, не разлучаясь. Жаль только, что Скьор не смог пойти с ними, Кодлак попросил его остаться и помочь найти что-нибудь про то, как избавиться от Дара. Нет, сам он никого не убеждал и не заставлял, просто у Старика была мечта — попасть в Совнгард. Сама же Эйла в Совнгард не хотела, предпочитая ему охотничьи угодья, что при жизни, что в посмертии.
А около фермы, как и следовало ожидать, великан уже поджидал их — но совершенно не был рад встрече. Какая была славная битва… жаль только, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. И великаны в том числе. А другого, к сожалению, рядом не оказалось, к огромному сожалению Фаркаса. Хоть он и добряк, но при этом каким-то образом обожает сражаться. Не зря же его в Кругу ласкательно называют «наш придурок»!
Троица шла по лесу, оживлённо болтая и вспоминая подробности недавней битвы. Адреналин уже пошёл на спад, сражаться было больше не с кем, но обсудить-то было можно?
— А ведь мы молодцы, ребята! — вспоминал Фаркас — Как мы его, а?
Про то, что он чуть не получил от великана дубиной, он предпочитал не вспоминать, равно как и Эйла не хотела вспоминать, что в кои-то веки промазала из лука по довольно-таки немаленькому великану. Никто не хотел омрачать себе радость победы, да и потом, не зря же они — одна команда?
— Послушайте! Кажется, там, за деревьями, что-то происходит! — заметил Вилкас. — Похоже, какое-то сражение. Во имя Восьми… это что, дракон? Но ведь их не существует!
— Пошли дальше! — скомандовала Охотница, обрадовавшись тому, что она давно уже и не щенок, и не новичок.