Потому что у новообращённых может случиться спонтанное превращение в момент опасности. Правда, дракон, что ж ему в легендах-то не сиделось, там уже был не один, судя по звукам битвы, но помочь-то своим братьям, воинам — это было святое. Выхватив лук и стрелу, она заскользила в чащу. Благо, им идти было совсем не далеко.
— А это что? — спросил Фаркас у самого себя, увидев какую-то странную вспышку среди деревьев, куда только что ушли его старшие товарищи — Пойду и посмотрю. Не бросать же их одних?
… Я не знаю, сколько времени старая ведьма готовилась к празднику, но утомила она меня знатно. Под конец мне казалось, что я падаю от усталости и больше всего мне хотелось просто сесть и закрыть глаза, а глубокие тарелки из грубо обожжённой глины, потемневшие от времени сковородки и тяжёлые чугунные котелки мелькали перед глазами и сливались в одно огромное пятно. Но хозяйка не отставала от меня.
— Давай, дочка, шевелись давай! — подгоняла меня старая — Не время отдыхать! Не видишь, сколько ещё дел впереди? Вот когда будешь старше меня, тогда и отдохнёшь.
— Ну, я устала, бабушка, я больше не могу! — взмолилась я, чувствуя, как у меня болит всё тело.
— Я тебе дам — «не могу!» — возмутилась старуха, становясь похожей на Бабу Ягу из кошмара крестьянских детей. — Посмотри на меня! Это я не могу! Потому и не делаю! А ты можешь. Давай-давай, пошевеливайся! Ещё немножко осталось! Сцепив зубы и едва не падая от усталости, я продолжала делать всё то, что от меня требовала старая. Она требовала, а не просила, и что-то подсказывало мне, что если я её ослушюсь, будет только хуже. Что именно произойдёт — я не знала, но почему-то инстинкт подсказывал мне, что лучше не проверять.
Когда мне показалось, что теперь я держусь даже не из последних сил, а на какой-то глубоко отрицательной величине, старуха наконец сжалилась.
— Ну, вот и всё, дочка. — неожиданно ласково сказала она — Теперь ты можешь идти. О тебе позаботятся. Я смогла задержать тебя, сколько было надо. Ох, и хлопот мне с тобой было… — по-старушечьи вздохнула она.
— Бабушка, а что здесь вообще происходит? — спросила я, еле ворочая языком и едва ли не падая на пол. Интересно, почему у меня всё болит — неужели только из-за подготовки какого-то праздника? — И кто ты? Мне кажется, я тебя когда-то знала, но не помню, кто ты.
Мне казалось, что старуха обидится, но она неожиданно по-доброму улыбнулась, будто добрая бабушка, которую внучка просит рассказать сказку. Правда, с её… хм… внешностью это выглядело несколько странно. А всё-таки, почему мне кажется, что я эту старуху когда-то знала?
— Ты меня хорошо знаешь, дочка, просто ты меня уже не помнишь. — ответила она. — Я Анис. Простая бедная травница, живущая в лесу около Ривервуда. Теперь вспомнила? Имя-то, смутно знакомое, я вспомнила. Поняла, что когда-то и правда знала такую старушку, может, в детстве?
Голова заболела ещё сильнее. И почему-то мне казалось, что головная боль была сейчас скорее уж в переносном смысле, будто на самом деле она болеть не могла — может, меня как-то… казнили…
Воспоминание о каком-то городе. Пролетающий дракон. Я спускаюсь куда-то по ступенькам.
… в Хелгене.
Да, этот город назывался именно так. И я оттуда ушла уже не одна. Значит, я и сейчас не одна? А если я не одна, значит, я просто потерялась и мне нужно найти кого-то? Вот только сейчас присяду, передохну, поесть бы ещё чего, — а потом пойду искать своего друга. Мы ведь с ним были неразлучны с моего первого дня, значит, он и сейчас должен найти меня! Или это мне его искать?
— Даже и не думай! — с неожиданной злостью закричала старая травница Анис — Не смей ничего здесь трогать! Не садись, не пей и не ешь! А то останешься здесь, со мной! А ну убирайся отсюда!
От неожиданности и обиды я не нашла слов. Проклятая старая маразматичка воспользовалась моим остолбенением и с неожиданной силой подтащила меня к двери и вытолкала за порог.
— А теперь иди и ищи своего друга! — крикнула она, пока я, потеряв равновесие, летела с крыльца в сугроб — И когда встретишь его, чтоб ко мне не возвращались!
«Анис… травница Анис! Её ведь убили, я сама видела её труп на пороге! А как же я могла сейчас быть у Анис, если она умерла?!» — пронзила и без того больную голову мысль, пока я всё падала и падала.
А когда я наконец упала, то почувствовала, как моё лицо обнюхивает большой волк. И перед тем, как-то ли потерять сознание, то ли уснуть, я отстранённо заметила странные вещи. Например — то, что дружелюбный волк был явно гораздо больше всех известных мне, а во-вторых — он так обнюхивал моё лицо, что мне почему-то вспомнился рассказ тётки про кошку, которая лечила её, пока та болела. А что, волки тоже умеют забирать себе человеческие болезни через дыхание?