— Когда знаешь, за что любишь, это не любовь, а хорошее отношение. — ответил Вилкас фразой, почерпнутой из одной из книжек барда Микаэля — Потому что хорошего отношения ты уж точно не заслуживаешь! — добавил он уже от себя.
Дорога в красных песках наконец накончилась и Марен вздохнул с облегчением. Правда, неглубоко и очень осторожно, потому что даже простой вздох вызывал в груди тупую давящую боль. Теперь должно быть полегче, ведь пустыня уже закончилась, правда ведь? И потом, кто-то, кто обещал ему помогать и кто был его единственным и самым близким человеком, ждёт его. Ждёт — и поможет всё равно. Эльф ещё не знал, как, но был уверен, что теперь его не предадут, не бросят и не оставят.
— Кажется, мы помогли им, чем смогли. — сказал Вилкас, снова становясь человеком. В лунном свете его глаза поблёскивали зеленоватыми огоньками.
— Да ладно тебе, жизненнная сила оборотней и не такое может. — улыбнулась Эйла. — Тем более, Вайтран близко. Пройдём через нашу кузницу, чтобы никто не заметил. Нам лишние истории и разговоры ни к чему.
— Дедушка, это ты? — спросил Фарвил, не веря своим глазам. Как это иногда бывает, он был очень рад увидеть своего умершего родственника — но совершенно забыл, что тот уже давно умер. — Я так рад тебя видеть!
— Ну, раз уж ты пришёл, внучек, я хотел бы попросить тебя об одной услуге. — с улыбкой ответил старик — Сам-то я, как видишь, никуда пойти не могу… — нет, внук не видел.
Давно умерший старик снова был здоровым и молодым. Интересно, почему же он не может пойти сам?
— Понимаешь, тебе нужно зайти к одной старой травнице и передать ей кое-что. Только есть одно маленькое условие, — не бери у неё ничего и не садись отдыхать, каким бы уставшим ты себя ни чувствовал.
Родственники смотрели друг на друга и молчали. Казалось, время остановилось, или там, где они оказались, времени не было вообще?
— И своей подруге привет передавай. — усмехнулся старик.
Объяснять он ничего не стал. Но он и раньше любил загадки и сюрпризы.
В следующий момент Фарвил стоял перед закрытой дверью маленькой избушки в лесу, казавшейся ему смутно знакомой, а внутри слышался шум какого-то праздника.
Глава 20. Что мне хотелось жить
«И вот пока я умирал, Я не смог сказать тебе, Что мне хотелось жить — И жить дарить желание. А жизнь прекрасна… Когда ты любишь.» Милен Фармер «И вот пока…» *** «Прекрасный денек! Лежащее тело мертво, — Но для тысяч людей Это спящий человек.» Милен Фармер «Прекрасный денёк».
Была уже глубокая ночь, когда наконец господа волки из Круга смогли добраться если не до места — до места как раз-таки и не хотелось — но до купальни, где они теперь с удовольствием отмокали в горячей воде. Ночью было тихо в Йоррваскре, и пока неразлучная троица сидела в огромной купальне, погружённая в воду и свои мысли, никто и ничто не нарушало спокойствия.
Обычно спокойствие обманчиво, а тишине нельзя доверять, — но сейчас был именно тот редкий миг, когда всё было именно что тихо и спокойно.
И вокруг, — и в самом спящем огромной здании, и вокруг Йоррваскра, — всё было безопасно, тихо и спокойно. Но это спокойствие не убаюкивало, а наоборот, отпускало на волю собственные беспокойств и тревоги, освобождало подавляемые воспоминания и инстинкты.
Но даже горячая вода и чёрное шероховатое мыло с запахом горноцвета не могло вымыть запах крови, которым, казалось, они пропитались все трое, — как снаружи, так и изнутри.
Накаркали, чтоб его. Хотели продолжения чудного вечера — вот и получили. Правда, совсем не того, чего хотелось, но вот повозиться им пришлось знатно. Доставить странных воинов к стенам Вайтрана и к входу в кузницу, через которую можно выйти к дверям Йоррваскра, было проще простого.
Проблемы начались позже, — вернее, даже не проблемы, но когда нервы и без того неприятно взбудоражены, злит каждая мелочь, превращаясь во что-то такое, из-за чего хочется не только рычать и скалиться по-волчьи, но и для острастки щёлкнуть зубами. Иначе почему, вы думаете, в Йоррваскре так часто бывают драки?
— Задница Малаката, — совсем по-орочьи выругался Вилкас, обнаружив ворота кузницы закрытыми, — и кому пришло в голову закрыть дверь? Сейчас пойду и оторву эту голову, чтобы она больше своему хозяину не мешала. — подытожил он, спешно раздеваясь перед превращением.
Конечно, ничего и никому он отрывать не хотел… Да и время позднее, а они всё-таки не щенки, чтобы рычать и тявкать, когда все спят. Да и Старик будет недоволен. В волчьей ипостаси перелезть через стену было делом одной секунды. Вскоре лохматый парень в одной только узкой набедренной повязке и с горящими в свете Лун глазами открыл двери, тихо заскрипевшие, как приречный ракушняк, под его нетерпеливым рывком.