На площади стояли ругань, площадная брань, как бы нелепо это ни звучало, вопли и проклятия, рёв убиваемого дикого зверя и вой, как на свежезасыпанной могиле. Толпа напирала и теснила в разные стороны; сначала я пыталась рассмотреть хоть кого-нибудь, похожего на будущего Довакина, но очень быстро плюнула на это занятие. поняв, что в такой обстановке оно будет совсем без шансов. Да и к тому же, как я смогу догадаться, кто там Довакин, если за время, проведённое в игре, я привыкла только к одном Довакину — тому, которому я создавала самостоятельно? Скорее всего, здесь всё и правда пошло по-другому, и даже если его тоже схватили вместе с нами, то его или уже казнили, или как-то сбежал под шумок.
«Шумок» был несильным, — примерно таким, что хоть уши затыкай. Даже если Алдуин и прилетит, его никто даже не услышит, даже если он рявкнет по-драконьи у кого-нибудь над ухом. Где-то вдалеке прогремел гром, который, учитывая ясное небо и всё-таки снежную морозную зиму, показался мне как минимум неуместным. Ну, или напоминающим что-то другое; прибытие Алдуина, например.
Оглядевшись вокруг, я поняла, что Хелген жил своей обычной жизнью, — надеюсь, что хотя бы не повседневной, потому что жить среди таких дикарей, впадающих в безумие от вида крови и собственно её пока ещё живых источников, мне совершенно не хотелось. Жизнь среди вот такого населения Скайрима, которое должно было считаться мирным, мне не хотелось совершенно. Хотя… с тех пор, как я села в автобус, едущий в сторону моей работы и уснула, кто меня о чём-то вообще спрашивал?
Разозлившись на саму себя, я быстро собралась, не давая панике разрастись. Мне сейчас совершенно не до этого; у меня и без того проблем полно, и попадание в тело какой-то Амалии из них, как ни крути, ещё меньшее из всех зол. Я вот, в этой толпе генерала Туллия потеряла, интересно, где и как я буду потом его искать? Или он сам найдёт меня? Почему-то решив, что лучшим выходом в моём положении будет спрятаться в здании Хелгенской тюрьмы, я уже было нацелилась открывать тяжёлую окованую дверь, попутно убедив саму себя, что генерал не дурак и поймёт, где я его жду, как вдруг дверь с грмким скрипом тяжело отворилась и оттуда вышли двое.
Почему-то в этот момент я поняла две вещи, не особенно взаимосвязанные и, возможно, ошибочные, но всё-таки. Первое, — эти двое, скорее всего, пыточных дел мастер и его помощник, хотя в этой ситации они, наверное, ещё адекватнее всех, и что мне надо хотя бы прислушаться к тому, о чём они говорят, — вдруг любопытной мне оно как-то пригодится. А второе — если генерал и впрямь решит искать меня там, в здании тюрьмы… наверное, это будет означать, что мы с ним дураки оба. Да и пёс бы с ним, лишь бы мы снова нашли друг друга и он отвёз меня уже к папе, маме, дедушке, бабушке и прочим, кто, скорее всего, был у этой самой Амалии Мид. И будем надеяться, что дочке самого царя-батюшки, тьфу ты, императора, повезло с роднёй. Жаль только, она сама про это уже ничего не скажет.
«Так вот почему Туллий хотел, чтобы я присутствовала на казни вместе с ним, — запоздало поняла я, — не из-за того, чтобы я смотрела на то, как здесь устраивают массовую резню, а чтобы я тупо не потерялась и не пропала. И чтобы меня здесь случайно не обидел никто. А то здесь, похоже, прихлопнут и не заметят.
— Надо сообщить генералу про этого проклятого эльфа, — сказал один из вышедших мужчин. Что меня обрадовало, так это то, что они просто посмотрели на меня, как на пустое место, просто бегло скользнув по мне взглядом — Наш колдун сказал, что у него какая-то особенность, что… — тут он, наверное, понял, что рядом с ними стоит пара чужих, но всё-таки слышащих и любопытных ушей, которым уж точно незачем слышать про какую-то особенность некоего эльфа, которого, судя по всему, они оставили там, в тюрьме. Поэтому остальную часть фразы он прошептал своему спутнику на ухо.
— Ну да, значит, пытки, значит, ничего не дали, и колдун сказал, что этого проклятого остроухого нужно оставить в живых? — выдал литературно-художественный перл на единицу с плюсом второй мужчина, заросший бородой по самые кустистые брови, — очевидно, помощник палача, или кто там уже «работал» в хелгенской тюрьме на благо скайримского народа — пойдём сообщим генералу Туллию, что это, значит, кто-то, значит…