Ну, я и выпила.
И объяснила для себя странный привкус плохим качеством здешнего мёда. Откуда мне было знать, какой он должен быть, если я в Скайриме и не пила никогда раньше?
… А начиналось-то как всё хорошо…
Две Луны поднялись и вышли из-за горизонта, когда мы сидели с троицей соратников во дворе Йоррваскра и беседовали обо всём и не о чём. После каждой новой кружки мёда — а всё-таки вкусного, зараза! — я всё больше и больше убеждалась в том, что жизнь всё-таки прекрасна и что это огромное счастье, что мы с Фарвилом встретили этих замечательных людей.
Странно, правда, было слушать про то, что мы с Мареном теперь, оказывается, великие герои, да и к тому же прирождённые драконоборцы… Но я утешалась мыслью, что пила не только я, но и наши новые друзья тоже. Хотя у них-то, в отличие от меня, должен был быть иммунитет. В том плане, что они-то доходить до состояния умиления и любви ко всему живому должны гораздо медленнее, чем я. Если, конечно, вообще дойдут.
Но, как бы там ни было, факт остаётся фактом: мы так душевно посидели, что до умиления, любви ко всему миру и просветления, достойного Седобородых, а также лёгкого состояния нестояния дошли мы все четверо, подбадривая и поддерживая друг друга.
— Ой, дети, нельзя мне столько пить. — говорила я, совсем забыв, что самой старшей в этой компании была бы Маша, а Амалия вряд ли могла называть детьми тех, кто примерно одного возраста с ней или даже старше. — Я, как напьюсь, меня сразу тянет на подвиги.
«Дети» переглянулись. Была я бы я на тот момент стекла, как трезвышко… то есть, трезва, как стёклышко, меня бы напряг тот факт, что они переглянулись, хотя… Ну, смотрят люди друг на друга и смотрят, имеют право. А что они там могли себе понапридумать, я бы и сама догадалась и поняла.
Ага, на трезвую голову. Какой у меня на тот момент и не было. Надо отдать должное Соратникам, — они-то как раз и были самыми трезвыми в компании, Марен не в счёт. Он был просто полностью трезвым, но не высовывался, не показывал своего превосходства перед пьяными придурками — да и, похоже, и не чувствовал его.
— Ну, когда мы встретили вас в лесу, где-то в стороне между Ривервудом и Вайтраном, — уважительно начала Охотница, блестя глазами так, будто она сейчас или выпьет, или подерётся с кем-то, или обратится, или всё вместе и сразу, — ты и так отважно сражалась и показала себя бесстрашным нордским воином.
— Ага, перед драконом. — кисло поддакнула я, допивая из кружки, которую кто-то из братьев мигом наполнил заново — и до краёв.
Было что-то такое, что я хотела сказать ещё… Только застеснялась. А теперь хмель волной ударил в голову, меня ласково повело и стеснения больше не было.
— Я и героем-то себя не чувствовала, и не была им. — продолжила я, словно исповедуясь перед Сангвином в рясе священника — Я боялась за своего друга, боялась не успеть — и что с ним что-нибудь случится. К сожалению, и случилось. А хотелось бы стать настоящей нордской воительницей, и героем, и совершать подвиги… прямо как вы, ребята.
Хороший здесь, однако, мёд, чёрт бы его побрал! Лёгкий-лёгкий, а жизнь какой хорошей после него бывает! Всех вас люблю, ребята! Всех-всех! Да и потом, воспоминания о том драконе запить было просто необходимо, равно как и весь этот стресс. Не к психологам же здесь люди обращаются, в самом-то деле!
— Если бы не …ты, Мария, — вполголоса, но не шёпотом ответил Марен, смущённый моей речью и всеобщим вниманием, — я бы тогда погиб. Меня раньше ещё никто не спасал. И я тогда, если честно, думал только о том, чтобы защитить тебя. И я не думал, что останусь в живых. А потом… потом я постоянно вспоминал, что ты мне сказала, помнишь? «Отдохни, я тебя прикрою»… — шёпотом добавил он, от смущения опустив голову, шмыгнув носом и почему-то жарко краснея.
Повисла тишина, — целомудренная, неловкая, зовуще-горячая и интимная, как в обнажённых объятиях, и я, если честно, даже сквозь волны хмеля не могла понять, что это вообще могло бы значить. К счастью, наши друзья легко и непринуждённо разрядили обстановку.
— Самое главное, что мы все живы. — произнёс Вилкас — Каждый из нас бывал на волосок от смерти, и только присутствие близкого друга рядом спасло нас от верной гибели. Давайте выпьем ещё! За всех нас. За дружбу. И за то, чтобы… Что бы ни случилось, рядом были бы наши близкие, которые смогут защитить нас и спасти. А потом продолжить бой рядом с нами, плечом к плечу.
Ну, что ж. Выпили — так выпили. Две Луны медленно поднимались из-за гор, погружённых в ночной туман, и нам было хорошо. Просто очень хорошо, и никаких слов не было нужно.