В следующий момент я не совсем поняла, ни чем мы с мужиком, собственно, занимались, — ни что у нас, в конечном итоге, произошло. Кажется, наглец полез ко мне обниматься и чуть было не ухватил за хвост…
Только — вот незадача — Машенька внезапно поняла, что ей категорически не нравится, когда к её хвосту кто-то прикасается, что хвост для неё — вообще святое. Продолжение позвоночника, вообще-то… а из окончания позвоночника так-то голова растёт.
Так что мы с мужиком разминулись, как в танце, красиво и синхронно, взмахнув в изысканном танцевальном па ногой и задней лапой и не сбиваясь с ритма, я махнула девичьей нежной ручкой… Тьфу, всё никак не привыкну, что у меня теперь не ручки, а лапки, — и мужик красиво ушёл по низкой дуге куда-то в заросли, сдуру выросшие по другую сторону дороги.
Послышался треск, — негромкий, кстати. А примерно такой, какой бывает, когда по непроходимым джунглям бегут наперегонки несколько упитанных мамонтов. Вслед за этим раздались такие комментарии, что я застеснялась и, раз уж не получалось зажать уши руками или лапами, опустилась на четыре лапы и потрусила волчьей иноходью в сторону Вайтрана.
Моё, кстати, изобретение. Обязательно бы запатентовала… если бы мне не было так стыдно.
Нет, не за иноходь, конечно.
А по поводу мужика, который трещал в неизвестную даже мне сторону, как пьяный медведь в малиннике, — ну, кто вообще так при дамах выражается? Хотя… где она здесь вообще была, дама эта… Лошадь — и та была в большей степени дамой, чем я.
«Интересно, где-то сейчас Марен… — тоскливо подумала я. — Надеюсь, с ним там всё хорошо и не обидел никто… А как всё-таки странно в жизни получается: в игре, например, оборотнем становится только Довакин, и то только после того, как скорешится с Соратниками, и пройдёт несколько заданий, и вот только потом его пригласят для торжественной церемонии в Нижнюю Кузницу. А тут — ну, всё, как в жизни. В моей. А значит — не по-людски.
И в Круг нас не принимали, — главным образом потому, что мы туда и не просились, и задания мы не выполняли, и вообще, были с ними просто друзьями, и… И вот что сейчас было-то, а? Вот что?
А что… — от этой мысли мне аж стало холодно, несмотря на мою новую шубу. Такую, какой любая модница позавидует. — А если сейчас Фарвил проходит настоящий и добровольный, а не подарочный обряд посвящения и он сейчас, как приличный и добропорядочный воспитанный оборотень вышел через чёрный ход Нижней кузницы и потрусил за Эйлой туда, где надо разматывать клан Серебряной руки? Или мы с ним как-нибудь встретимся и будем вместе хвостами мухоморы сбивать?»
Но не успела я как следует испугаться и накрутить себя, как увидела, что от ворот Вайтрана к дороге бежит какая-то тонкая невысокая фигурка. Кажется, мои новые габариты повлияли и если не на мировоззрение, то хотя бы на видение окружающих, потому что незнакомец показался мне если не худым, то вообще каким-то недокормленным ребёнком. Или это я была теперь такой упитанной? Я не толстая, просто у меня кость широкая.
Странный незнакомец в тёмной робе мага-новичка старательно перебирал ногами, причём было видно, что такой забег давался ему очень тяжело. Сказывалось отсутствие физической подготовки, да и два огромных мешка на спине тоже не придавали не ускорения, ни силы. Но сдаваться он всё равно не собирался.
— Моя госпожа! — услышала я знакомый голос, правда, задыхающийся и приглушённый, но в этот момент ставший для меня более чем родным.
«Блохастая». — мрачно подумала я.
— Мария! Подождите меня, пожалуйста!
Интересно, чего я сотворила в облике оборотня настолько ужасного, что мой эльф и забыл, как меня зовут, и сразу же снова перешёл на «вы»? А мне-то раньше казалось, что так уважительно разговаривают только за какие-то заслуги… оказалось, за косяки такое тоже может быть.
Сначала я хотела спросить его, как он вообще меня нашёл… Но потом поняла, что за всё то время, что я что-то творила, проявляя недюжинную смекалку, меня было легко найти, очень сложно потерять — и невозможно забыть.
Какое-то время мы молча шли рядом друг с другом, плечом к плечу, словно объединившись перед лицом какой-то опасности. Но всё было тихо. Не мурлыкали саблезубы, не щебетали драконы, не кудахтали заполошно скальные наездники, снёсшиеся в кустах, и только две Луны по-прежнему покоились в зените, словно решив,
что самое страшное и самое нелепое уже закончилось, а потому они могут вернуться к исполнению своих непосредственных обязанностей и выполнять свою должность небесных светил.