«Добро пожаловать в наш собственный, элитный драконий клуб. — словно говорил Алдуин. — И плевать, что ты не дракон, да и до пожирателя мира не доросла. Но ведь для того, чтобы творить зло, надо ведь начинать с чего-то, верно? А давай я тебе помогу!»
— Марен, что вчера произошло? — испуганно зачастила я, словно только что вынырнув из ужасного прошлого и только что осознав наше с эльфом спасение — Что вчера случилось такое ужасное? Я чем-то обидела тебя? Угрожала? Или говорила гадости? Я ведь чувствую, что что-то не так! Только скажи мне, что — и я всё исправлю, клянусь!
Марен посмотрел на меня со странной смесью удивления и благодарности.
Не знаю, что оно могло означать и как я сама со стороны смотрелась… Но от предчувствия чего-то нехорошего и ощущения опасности мне почему-то остро захотелось удавиться. И только моя роль в этом мире останавливала. Ещё — здравый смысл и желание посмотреть мир, причём, желательно, подольше.
— Я… Я думаю, что вам не нужно этого знать, моя госпожа… — трагическим шёпотом начал мой эльф, от каких-то своих внутренних терзаний словно вернувшись в прошлое. — Если вы ничего не помните, наверное, я не должен напоминать вам об этом… я лучше сам буду всё помнить.
Не рассчитав силу, помноженную на нервы, я схватила его руками за плечи и рывком повернула к себе, отметив про себя, какие у него тонкие руки — и что очень не хотелось бы оставить ему синяки. Слегка ослабила пальцы, но продолжала чувствовать, что прикосновение к нему завораживало и успокаивало.
— Нет, я должна знать. — упрямо ответила я. — Просто обязана. Что бы ни произошло, ты должен рассказать это мне. Потому что… потому что я очень надеюсь, что всё ещё имею право называться твоим другом и считать себя им.
От моих последних слов Марен покраснел и слегка улыбнулся, — благодарно, смущённо и печально. Так… становилось всё интереснее и интереснее, всё чудесатее и чудесатее. Вчера, что, приходил Сангвин и сосватал его к ворожее — или я сама как-то решила устроить его личную жизнь, да и устроила, под пьяную лавочку?
— Ну… Мне стыдно про это говорить. — прошептал эльф, опуская голову и рассматривая что-то у себя под ногами.
— Если что, это всё под мою ответственность. — браво отчеканила я, так, что генерал Туллий, я думаю, мог бы мной гордиться. — Я должна отвечать за свои поступки, потому что… Да хотя бы потому, что я старше тебя.
«Чёрт. Мне кажется, Амалии лет семнадцать-восемнадцать, и сколько же тогда лет Фарвилу, а?» — спросила я саму себя. Но исправлять сказанное было уже поздно.
— Ну, вчера вечером, когда мы сидели перед Йоррваскром… — прошептал эльф, всё так же глядя вниз и глубоко вздохнув — Конечно, я не имею права рассказывать вам об этом, потому что вы ничего не помните, но вчера… — он перевёл дыхание и продолжил, не поднимая на меня глаз — вчера я говорил вам, что для меня это очень важно, что я так не могу…
«И что? — хотелось закричать мне. — Что же я такого ужасного сделала?! Похоже, я сотворила что-то такое, что ни в какие ворота не лезет, — но вот совершенно ничего не помню, хоть убей. А вот мой эльф, похоже, убивать меня не будет. Скорее уж будет молчать так, что партизаны на допросе просто болтунами по сравнению с ним покажутся.»
— И что я сделала? — спросила я, понемногу начиная вспоминать, и о том, что, собственно, я сделала, и о чём вообще шла речь.
Мда. Не знаешь, что теперь делать, — то ли плакать, то ли смеяться, то ли и то, и другое одновременно, вот только моему эльфу было явно не до смеха. Ну, кто бы мог подумать, что у некоторых мужчин тоже могла возникнуть такая… хм… проблема? Или это всё средневековье? Но… но приятно было. Чёрт побери, это было приятно, пусть даже и только для меня самой! Была бы я трезвой — ни за что бы такого не сделала… уже потому, что просто не подумала бы. А я тогда уже была оборотнем или ещё нет?
— Я уговаривал вас не делать этого… — прошептал эльф, мучительно краснея, и я поняла, что он хотел бы сказать скорее «умолял», но волки так-то невнимательные животные, а обвинять меня данмер не стал бы ни за что, даже косвенно, — и даже если в то время я уже мысленно примеряла на себя подарочную волчью шубку — А вы всё равно…
«Да ну же, давай. Может, я всё неправильно поняла или неправильно запомнила, или то, о чём я сейчас думаю, мне просто приснилось… чёртова волчья кровь, чёртовы волки! А что, если волчья кровь просто открыла во мне всё то, что и так всегда было моим, просто теперь оно проявилось и вышло, скажем так, из спящего режима? Ну, так и кого теперь ругать: волчью кровь, добавленную мне в мёд в качестве подарка дорогой подруге и отважной нордской воительнице — или собственные заводские настройки? Ну, как бы не вышло так, что я просто отбрыкаюсь и открещусь ото всего, обьясняя всё происходящее тем, что оно было предначертано свыше, а потому вообще от меня не зависит?»