— Это моя вина, сестра. — добавляет внезапно и полностью протрезвевшая Эйла — Я решила поделиться с тобой своей волчьей кровью. Ты ведь знаешь, кто мы?
К удивлению Стаи, я опомнилась сразу же. И, даже будучи ещё в человеческом облике, легко соскочила с помятого и истерзанного эльфа, до сих пор имевшего сомнительное счастье видеть всё снизу, таким грациозным и лёгким прыжком, что позавидовал бы любой спортсмен. Глядя на то, как мой друг пробует незаметно отползти подальше, даже не пытаясь подняться на ноги, я чувствую себя странно. Я чувствую себя двойственно. С одной стороны — зверь в душе требует «продолжения банкета», словно выводя на внутренний экран оповещения о моем состоянии — и состоянии моего друга.
Зверю это нравится.
Человеку — нет.
Казалось, что от просто звука человеческого голоса в моей хмельной и уже полузвериной голове что-то включилось, и я увидела оповещение, мигающее тревожным красным цветом, о том, что ещё немного — и обратно пути уже не будет. Потому что одно дело, — если два вервольфа резвятся на поляне, мерясь силой, да и не только, а другое дело — это когда… Даже подумать страшно и тошно.
Потом я поворачиваюсь к Стае, офигевшей от происходящего и явно не понимающей, что теперь делать, потому что после их «подарка» я сама стала далеко не подарочной, мой друг, кое-как поднявшись, спасается бегством за угол Йоррваскра, чтобы попытаться успокоиться и привести себя в порядок. И появляется уже потом, когда я опомнилась — и начала быковать на Стаю, которая, на мой взгляд, позволила себе что-то не то.
— Мария, а ты помнишь, что именно тогда происходило? — спрашивает меня Кодлак. — Ну… что было до того, как ты превратилась в вервольфа, и что было потом?
— Ну, я хорошо помню всё, что происходило потом, когда я уже встала на четыре лапы. — кисло ответила я — Это как раз перед нашей террассой было, на площадке. Всё, что было потом, я хорошо помню; ну, там ещё прибежали стражники, но никто не пострадал… кроме прилавка Изольды. Потом я вывалилась как-то через городскую стену, встретила на дороге от города мужика, который меня не испугался, а чего-то от меня хотел… Мне ещё показалось, что это кто-то из наших, поэтому и ждал, что я там буду пробегать, и поэтому совершенно меня не испугался.
Повисло потрясённое молчание, но я списала всё на то, что Кодлак вместе с остальными переваривают совершённые мной бесчинства и оценивают приблизительный ущерб, нанесённый городу моими стараниями.
— В общем, я хотела поаккуратнее, но мужик… — я замялась — он первый начал. Полез ко мне, то ли обниматься, то ли чего ещё… И, в общем я его в кусты выкинула. Придорожные. И он очень ругался. А потом пришёл Марен и вернул меня обратно в город.
Мне казалось, что сейчас все рассмеются. И будут смеяться ещё очень и очень долго… Но все молчали и встревоженно переглядывались. Вот такого я почему-то не ожидала.
— Нет, ну я не хотела, — продолжила оправдываться я, — мужик первым ко мне полез, и я ничего с ним не сделала, просто откинула в кусты. А ещё… А ещё по моей вине лошадь убежала. И я сломала прилавок Изольды, но я всё отработаю и возмещу убытки. Я всё вспомнила, ну, в смысле, и то, что творила до момента превращения…
Кажется, все поняли, о чём именно шла речь. Фарвил-то всё точно понял; он же сказал мне, что лучше будет всё помнить сам, но мне про это незачем знать, если я всё равно всё забыла! А вот и нет: теперь я тоже помню всё. Эту ночную, скажем так, оргию со мной в главной действующей роли.
— Это был не простой мужик, а один из клана. — шепнул один из близнецов — Я надеялся, что если они нас и найдут, то не станут подходить к городу близко.
— А почему они тогда не стали нападать прямо тогда? — чей-то голос на грани восприятия, но я всё равно всё отлично слышу.
— Наверное, лазутчик просто не ожидал, что сестра его отбросит в кусты. Такого с ними ещё никто не делал. Да и потом, оборотень, ведущий себя, как просто очень сильный человек, но не привыкший к своей силе… Такое встречается крайне редко, так редко, что все думают, что такого просто не бывает.
— … и поэтому я предагаю Фарвилу Ллорану, чтобы мне выйти за него замуж, и так исправить мною содеянное. — героически ляпнула я, словно шагнув с высокого обрыва в ледяные воды Моря Призраков.
Думала исправлять — значит, исправляй. Строй заново разваленную часовню, то есть, разрушенный прилавок, или плати строителям, иди ловить лошадь, а также выходи замуж за того, к кому так сладострастно под двумя Лунами полезла. Или и здесь тоже Стая виновата, что и у тебя лапки, и что ты ничего не помнишь?