К счастью для Амалии или к сожалению для её внутреннего зверя, разбираться с незванным хлюстом, использвующим такой необычный и хорошо узнаваемый аромат, не пришлось.
Мужчине, стоявшему наверху и, к счастью для него, так и не попытавшемуся отправиться на разведку в пределах одной-единственной разгромленной избы, пришла в голову одна совершенно простая и незамысловатая мысль. А что, если тот, кто это всё устроил, находится где-то неподалёку? И, как знать, может, тот, кому принадлежало авторство разгрома дома деревенского старосты, кем бы он ни был и куда бы ни ушёл, вообще отличается редкой несговорчивостью.
Лужи уже остывшей и потемневшей крови в свете факела стали выглядеть как-то совсем уж зловеще.
— Что они здесь вообще делали? — прошептал он, не задумываясь о том, что его могут и услышать, — просто чтобы услышать собственный голос — Скот резали, что ли?
«А кто тебе сказал, что скот? — обмирая от ужаса, шепнул внутренний голос — Да и кто в здравом уме стал бы коров в доме резать?»
Рука, держащая факел, задрожала. Конечно, сам себя Сибби считал если не героем, то хотя бы просто бесстрашным… Но, как оказалось, на все правила есть свои исключения. И сейчас, похоже, был как раз тот самый случай. А ведь тот, кто мог сотворить это всё, вряд ли станет заморачиваться и по поводу того, кто виноват и кто прав — и плевать этому неизвестному злодею на чьё бы то ни было бесстрашие.
«Но ведь трупов-то нигде не видно!» — обморочно прошептала смелость, но её уже никто не слушал.
И Сибби Чёрный Вереск почему-то так сильно захотел домой, в Рифтен, в грязный город, полный ворами, нищими и больными, где всё время воняет рыбой и нечистотами, а вокруг нелепым контрастом выделяется вечная осень, золотая и печальная. Ну и пусть, — у него там свой дом, там его город, который принадлежит его матери, а вовсе не ярлу Лайле, там их медоварня — да и просто все его приятели, на которых, может, и нельзя положиться, но которые не имеют никакого отношения ко всем этим ужасным вещам, которые в последнее время творятся вокруг него.
Наконец наверху хлопнула входная дверь, и всё стало тихо. Очевидно, тот самый, «знакомый незнакомец», ушёл и прихватил с собой факел, хотя последнее мне почти не мешало. Конечно, я не каджитка, но в темноте теперь всё равно хорошо вижу.
Как оказалось, Амалия при жизни неплохо разбиралась в целительстве, и теперь мне удалось вспомнить то, чего учили её. Удивившись тому, что именно откопала мне «память тела», я сначала отшатнулась, потом постаралась абстрагироваться, потом — принимать всё как должное и уверить саму себя в том, что ничего страшного, с кем не бывает, я просто в библиотеку пришла. Так, чему там дочь императора полковые целители учили, или как они правильно называются?
Я почти уже было подготовилась к тому, чтобы спасать своего друга и… жениха, — всё никак не привыкну, — на каменных щербатых ступенях, ведущих в подвал и в любом случае в полумраке тёмных, как подал голос до сих пор молчавший пленник. А я-то почти про него забыла, ну, в том плане, чтобы говорить с ним о чём-то, пока мы ждём бригаду психологов, но отличное периферийное зрение и обоняние не дали бы мне забыть про него.
— А кто ты? — спросил он тихим голосом, но достаточно громким для того, чтобы я смогла его расслышать.
— Зови меня Хозяин, — процитировала я слова из известного мультсериала, — не ошибёшься.
Ну, не до тебя мне сейчас, мужик! Не до тебя. Потом выберемся отсюда, и я отвечу на все-все твои вопросы. Нет, такое чувство, будто Ривервуд стал для меня моей могилой, в которую я по глупости затащила ещё и Фарвила, и что если я хотя бы нос отсюда высуну, на меня сразу же набросятся все стражники, какие здесь вообще когда либо были. Но правда ли это или оно мне просто так кажется, я совершенно не горела желанием проверять.
Слишком много на меня всего свалилось за последнее время, или это только мне казалось, что много, — плюс моё незнание этого мира, — да ещё и тот факт, что мне надо было лечить Марена, а потом вместе с ним как-то выбираться из Ривервуда окольными путями. И этого странного заключённого с нами тоже прихватить; но с этим вопросом тоже, как я уже поняла, мне было обратиться совершенно не к кому.
Я покопалась в воспоминаниях Амалии, сквозь которые было видно, как под толщей мутной воды, и у меня на кончиках пальцев вспыхнули и неярко засветились диагностирующие заклинания.
Но всё-таки… И почему мне только кажется, что всё, что происходит с нами сейчас, когда-то уже было?
Глава 28. Не знаю, как, - но не так