В жизни, как оказалось, всё не такое красивое, как в фильмах и книгах. Здесь и кровь не нарисованная, и раны болят сильнее и дольше, и грязь грязнее, и день короче.
И прекрасная дама при случае должна уметь быть и благородной, как рыцарь, особенно если на ней держится если не мир, то хотя бы пара-тройка важных дел, а то и чья-то жизнь. А если жизнь близкого или просто доверившегося ей — то и тем более.
Кажется, сейчас вообще уже ночь. Кстати, надо бы там всё-таки пошевеливаться, если я не хочу заночевать здесь, на осколках, обломках, ошмётках и обмылках былого сражения, былой грызни и былой сомнительной славы. Кстати, — не было никакой гарантии, что Эмбри, наевшись по дороге мухоморов, не вернётся к себе, по месту прописки. То есть — к нам. И получится — картина «Не ждали», написанная кровью, художник приложил лапу и скрылся в лесу, а потому и неизвестен. Вернее, так-то известен… вот только мёртвые уже не говорят.
И ещё меньше было шансов на то, что теперь я точно смогу отправить его Эмбри на тот свет к «отцу нашему» Хирсину. Потому что, даже будучи оборотнем, я чувствовала себя не в той форме, чтобы снова устроить ему олимпийский забег по всему дому, включая потолок. А мне ещё и моего друга спасать, и безымянного пленника выводить, надеюсь, он хотя бы человеческую речь понимает и мне не придётся его из подвала сладким рулетом выманивать.
С другой стороны — я почему-то подумала о том, как за всё время путешествия с Фарвилом привыкла к тому, что он занимается нашим устройством что на новом месте, что на старом, да и вообще, — всем тем, чем должна заниматься, по сценарию, прекрасная девица. Там, где мы с ним оказывались, как-то незаметно и самым что ни на есть волшебным образом становилось чисто, уютно и если не хорошо, то терпимей, чем до этого, а мне всегда было, к кому прижаться или за кого спрятаться, и пусть я даже ни разу не воспользовалась этими опциями, они у меня всё равно были.
Ну, надо сказать, раньше я не была особенно зацикленна на наведении ежеминутного уюта, решив, что его достаточно навести только один раз, — а здесь, без постоянного места жительства и крыши над головой, об уюте думалось в последнюю очередь. Однако же, при этом я воспринимала тот факт, что Фарвил занимался этим самым незаметным наведением уюта вместо меня, как нечто само собой разумеющееся. Как и все другие проявления заботы. Есть — и есть, а человек — это вообще такое животное, которое редко когда задаётся вопросами «а почему всё так хорошо?», — но зато всегда спрашивает себя и других «а почему всё так плохо?» Даже если этот человек и время от времени отращивает хвост.
Поэтому теперь, когда мой друг по-прежнему был без сознания, я как никогда остро почувствовала, что я теперь совсем одна. И всё, что мне предстоит сделать, делать буду только я: потому что, даже несмотря на способ лечения, откопанный в памяти Амалии и тут же применённый на практике, за одну ночь такие травмы у него не пройдут.
За сутки — тоже. Это только в игре наш персонаж мог литрами хлебать зелья магии и лечения и одновременно идти на врага, то ли не чувствуя боли, то ли не реагируя на неё, то ли и то, и другое одновременно, как слабоумный берсерк, отлетая, огребая — и всё равно не сомневаясь в своей победе. В жизни такое, к сожалению, не получится, даже здесь. Даже в мире средневековья, драконов и магии.
Я осмотрела фронт работ — и нахмурилась.
Так, на того чувака, который всё ещё оставался в подвале, надёжи ещё меньше, чем на ёжа, скорее уж, как на целого дикобраза. Здесь надо будет хорошенько повозиться, чтобы заняться его реабилитацией, — а ничего, что я понятия не имею, что и как мне надо будет делать? Да и потом, где в Скайриме находятся кабинеты практикующих психиатров и психологов? Подскажите мне, пожалуйста! Адресок скиньте, а?
Я вздохнула и начала действовать. В смысле, теперь уже физически, — потому что лечение магией, мне кажется, относилось к какому-то другому виду труда. Учитывая, как неприятно сжималось что-то в голове и в глазах, нервы гудели, как провода во время сильного ветра, а в глаза, казалось, кто-то песок насыпал, — лечение магией должно было быть умственным трудом.
— Так, прежде всего надо проверить, правильна ли моя догадка. — сказала я самой себе и пошла проверять её. — Мне кажется, здесь есть выход с заднего двора, и там не только «уголок» и «вонна» с душевой, какава с чаем отсутствуют, но и выход к сараям. Удобно было бы, если я всё правильно поняла, за то время, пока мы здесь жили с Мареном. А как давно оно уже, кажется, было!