Память, словно от неожиданного удара кнутом, проснулась — и показала мне картинку, как мы с Фарвилом уходим из Хелгена. Казалось, оно теперь было уже если не в прошлой жизни, то несколько веков назад.
И там нам — вот неожиданность, правда? — тоже встретились некроманты, направляющиеся в полуразрушенный Хелген, полный таких соблазнительно-свежих, ещё тёплых и к тому же, дымящихся трупов.
Этот же «прекрасный незнакомец», уже подготовивший какое-то заклинание, — то ли молний, то ли искр, к сожалению, прямо так сходу я не поняла, — был одет в такой же балахон, с таким же «принтом». Радовало только то, что он был один, по крайней мере, других таких же «вольнодумцев» я не видела.
Вот только я была уже давно не той юной девицей в беде, ошарашенной от всего происходящего и произошедшего, напуганной и нервно косячившей почём зря, какой была в ночь нашего бегства из Хелгена. Но на мне, ясное дело, это написано не было — ни тогда и ни сейчас. А видимость, — она в большинстве случаев обманчива.
Да, кстати, и косячила я теперь совершенно спокойно и только строго по необходимости. Тоже, хоть какой, — но прогресс. А вообще, — себя надо любить и хвалить… пусть даже и не за что.
В глазах тут же резко почувствовалась и тут же пропала лёгкая щекотка, — то ли в момент опасности, то ли от ночной темноты, зрение перестроилось само, словно кто-то навёл яркость и чёткое изображение. И в голове словно заработал мощный компьютер.
Вот «трупный червь» встал так неудачно, что с моего ракурса казалось, будто он угрожал заклинанием молнии моей лошади. Я успела подумать, что электричество выжигает запас магии, — но Звёздочка вроде как колдовать и не умела, и магией не пользовалась тоже, поэтому…
Поэтому никто не сможет помешать лошади… э-э-э-э… не делать то, что она и так не умеет делать, верно?
Я не удержалась и нервно хихикнула, чувствуя абсурдность ситуации и прикидывая между делом, какое оружие я смогу пустить в ход, не слезая с телеги и не делая резких, а потому подозрительных телодвижений. Потому что вряд ли некромант окажется настолько любезным, что даст мне время подготовиться, а также выбрать подходящее оружие, прямо как на дуэли.
Оказалось, — зря. Сидеть и не дёргаться не помогло, — поэтому оставалось сидеть и дёргаться, как вариант.
Причём надо было дёрнуться только один раз — и удачно.
Некромант отвёл правую руку назад, в которой с характерным треском заклубились синевато-белые змеящиеся искры, а лошадь насмешливо фыркнула, глядя на мага-разбойника так, словно она его сейчас или покусает, или съест. Часть съест сама, а часть оставит своей самозванке-хозяйке.
«Интересно, если в Скайриме лошади такие суровые, какой же тогда будет Арвак, знаменитый конь из царства мёртвых?» — подумала я, одновременно находя, что делать.
Ну, хотя бы только для начала… Потому что, по моим ощущениям, ночь обещала быть долгой и она только началась… причём началась явно не с кофе.
И, с дурной мыслью, что здесь, похоже, абсолютно все были умнее меня, в том числе и Звёздочка, я ответила магу тем же самым. Нет, не заклинанием, а просто… банально запустив в него картофелиной, которую из каких-то соображений до сих пор держала в правой руке и планировала скормить Звёздочке во время пути.
Кто мне вообще сказал, что лошади едят сырой картофель — понятия не имею. Может, я подсознательно если не знала об этом, то хотя бы догадывалась… А потому на досуге сама решила этот клубень погрызть, потому что вервольфы сырую картошку ну просто обожают. Или во мне, вернее, в Амалии, просто проснулась Мария, живущая и в Мутасеве, и в Моршанске чуть ли равное количество времени?
Но, в любом случае, — спасибо и волчьей крови, неожиданному подарку Стаи, которая дала мне ряд физических преимуществ, и лошади, которая поняла, что сейчас не время для отчаяния, то есть, для резких движений и необдуманных поступков, и спасибо Восьми, которые защищали меня даже сейчас и помогали во всех ситуациях, то трудных, то нелепых, а то и тех, и других одновременно.
Наверное, всё должно было происходить как-то красиво, эпично… И под тревожную динамичную музыку, ага. Вот только в Тамриэле — какая жалость — приёмники ещё не изобрели, поэтому всё происходило под аккомпанемент обычных лесных звуков и шорохов.
И некромант не крикнул что-то вроде «Тьма восстанет снова!» — и я сама воздержалась от боевого клича «Победа — или Совнга-а-ард!»
Всё было быстро, скомканно, неэтично и нелепо… короче, всё, как и в жизни.
И после того, как я с боевым кряхтением «и-э-эх!» запустила сырым лошадиным перекусом, то по инерции чуть не свалилась в солому. Короче — всё, не как в легендах и сказаниях древнего эпоса.