Вздохнув и отругав вполголоса саму себя за истеричность и слабоволие, я осмотрела место случайной ночной встречи на предмет каких-нибудь потерянных в короткой потасовке или случайно выпавших предметов, затем села в повозку и взяла поводья в руки.
Звёздочка словно ждала этого момента и без колебаний и разговоров взяла с места резвой трусцой, словно всю жизнь только и делала, что занималась такого рода странным ночным «извозом». Или Эмбри тоже с ней по ночам любил выезжать по разным незаконным и подозрительным делам?
«Нет. — тут же одёрнула я саму себя — У врагов — шпионы, а у нас — разведчики! Это Эмбри преступник с поехавшей крышей, а мне просто нужно было поскорее убраться из Ривервуда в поисках и новой жизни, и просто жизни тоже. А где мне там было лошадь покупать, да её и ночью?»
В лесу было тихо, — где-то перекликались ночные птицы, журчал ручей, где-то копошилась и перебегала с места на место всякая ночная мелкая живность. Где-то совсем близко захохотали ночные птицы, и я от неожиданности чуть не свалилась с повозки. Не потому, что испугалась филинов и прочих, — просто память подкинула некстати, как давным-давно я видела в одном фильме, что какая-то группа то ли разведчиков, то ли других диверсантов переговаривалась между собой, имитируя птичьи крики.
И всё бы ничего… Но кто-то, находящийся в это время в замке на крепостной стене, заподозрил, что что-то не так, по той простой причине, что те птицы, которых он только что услышал, в такое время года так уже не кричат. Да и вообще, то ли там был слышен крик дневной птицы ночью, то ли ночной вечером, когда именно тем птицам вылетать было ещё рановато.
Я вздохнула. Нет, если у меня всё удастся, — а именно, прожить без потерь если не до следующего уровня, то хотя бы просто долго, по меркам моего прошлого мира, надо будет если не стать, как обычный прошаренный коренной житель Тамриэля, то хотя бы просветиться по поводу многих вопросов.
Очень многих.
Охотника мне какого-нибудь найти для обучения, что ли? В игре таких вопросов никогда не было, да и нельзя было учиться чему-то у охотников, — но то разработчики, которые на полном серьёзе считали, что игроку встреча с охотниками могла быть полезной только в плане торговли. Ничего особенно интересного они друг другу тогда сказать не могли.
Не сказать, чтобы я так уж хорошо разбиралась в привычках разведчиков, которые могли при случае имитировать птичьи голоса, что теперь внезапно расслабилась, — нет, просто никто, кроме самих птиц, не смог бы при этом хлопать крыльями и перелетать с ветки на ветку.
Просто ночных птиц я не боюсь, но по поводу более обстоятельного обучения надо будет сделать себе в памяти пометку на будущее. Остаётся только надеяться, что мне удастся легко найти охотника, который научит меня всем премудростям за умеренное вознаграждение. Потому что уроков мне понадобится явно больше одного, — и потому что любой труд должен быть оплачен достойно.
Кстати, — карта! Где у меня карта, та самая, с пометкой, которую мне передал в лесу непонятно как нашедший меня гонец? Может, мы сейчас вообще не в том направлении едем, и вместо того, чтобы найти себе новый дом, каким-то образом перешдший Амалии по наследству, мы удаляемся непойми куда? Тем более, как я поняла, здесь между городами гораздо большие расстояния, чем это было в игровом варианте мира.
Кое-как мне удалось и разобраться в карте, и в приписке, идущей, очевидно, ко всем картам Тамриэля, и на которой было указано, и где какая сторона света, и какие должны были быть ориентиры.
Теперь, когда я наконец разобралась, что мы всё это время двигались в правильном направлении, — правда, Звёздочка, поняв, что никто не дёргает за поводья и не понукает, а значит, и никаких претензий к ней нет, сначала перешла на медленный шаг, а потом и просто встала, сунув морду в придорожную траву с целью как следует перекусить.
В этот момент я позавидовала лошадиной выдержке и спокойствию: то ли лошадка мне всецело доверяла, то ли была уверена, что всё закончится хорошо, то ли уже была привычной к тому, что жизнь в Тамриэле полна непредсказуемых поворотов, поэтому лучше просто расслабиться и плыть по течению.
Или, в данном случае, идти по дороге.
Про то, что после шести вечера есть не рекомендуется, лошадь тоже вряд ли когда-нибудь слышала, — но, учитывая её стройную худобу и атлетическое телосложение — внушительные бугры мышц играли под атласной кожей в свете двух Лун — для неё это было неактуально.