«Так, а вот сейчас будет что-то новенькое. — подумала лошадь — Запасаемся свежим поп-корном сеном, садимся поудобнее и слушаем. Если что — я ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знаю. Да и вообще, я здесь ни при чём! Меня вообще со двора увела… какая-то неустановленная личность в маске и находящаяся в розыске.
«Да уж. — подумала я — Ну, Машка, молодец. Медаль себе купишь. Огромную, размером с колесо от повозки, в которой ты сюда и приехала.»
После произведённого первого впечатления я, окрылённая успехом, начала рассказывать дальше, теряя нить повествования, но тут же находя её снова, и при этом стараясь адаптировать реалии своего мира под реалии того, в котором сейчас находилась.
Получалось не то, чтобы замечательно… Замечательность давно покинула чат вместе с логикой, но я старалась хотя бы рассказывать просто и обыденно.
Потому что в какой-то момент я поняла, что при описании моего мира и технологий получилось что-то вроде того, что я жила в мире двемеров. И я сама — одна из представителей этой древней и славной цивилизации гномов-рудокопов любителей техники, логики и торжествующего разума.
— Мария, — подал голос Фарвил, до сих пор молчавший и слушавший меня, то ли внимательно, то ли офигело, то ли и то, и другое одновременно, — так значит, теперь тебе удалось раскрыть загадку двемеров?
Я так и села. И это при том, что я уже сидела; однако! Это я что, выходит, прямо тайну третьей планеты открыла?
Похоже, насколько уж Машенька всегда была находчивой и пройдошной, — но моему Довакину удалось даже её поставить в такое положение, когда и ответ-то не сразу найдёшь. Может, это просто я на него так чудодейственно влияю?
«Ну, вот и что ты теперь будешь делать, а? — спросил внутренний голос голосом разбойника из игры — Ну, вот что?»
Я пожала плечами. Вообще не знаю, как ответить на этот вопрос. Разбойнику-то — уж точно. И вообще, дамы на такие вопросы как-то не отвечают, что ли, потому что джентльмены их не задают!
Но на вопрос, — куда именно делись двемеры, — я нашла ответ.
И это при том, что я и вопрос-то себе такой не задавала! А вот — пожалуйста! — и ответ уже есть.
Да уж. Похоже, у меня всегда так, своеобразно и оригинально. И что ни день — то открытие. Вернее, ночь… не суть важно.
— Ну, если в твоём мире вообще нет магии, — продолжал между тем Фарвил, — но зато есть развитые технологии, механизмы и автоматоны, значит, двемеры не исчезли и не вымерли, а просто попали в твой мир? Ведь выходит так?
От удивления и, скажем так, новизны подхода, мне показалось, что наступила особенная тишина. Снаружи даже Звёздочка заслушалась. Не думаю, чтобы ей так уж была интересна тайна жизни и исчезновения двемеров, просто лекция рассказ был очень уж интересным.
А послушать про мой мир стало интересно даже мне. Надо же, никогда бы не подумала, что оно всё оказывается, обстояло… вот так, как обстояло.
— Ты ведь сказала, что погибла в своём мире, когда ты отправлялась куда-то в авто… в той механической повозке, — продолжал тем временем Фарвил, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном, что могло произойти с кем угодно, — а потом оказалась уже здесь. Может, дело в том, что ты всегда была родом отсюда, вернее, твоя душа? Или у тебя здесь было предназначение, которое в твоём мире и без магии было бы недостижимым? Тем более, что в твоём мире поклоняются науке и магии, как это раньше делали двемеры. Но ничто существующее не может полностью исчезнуть, оно просто появляется в другом месте. И в другом виде. Мне кажется, что оно было как-то так.
Что ж. Версия у Фарвила и правда была очень интересной, мне понравилось. Жаль только, что я никогда не слышала ни про одного учёного в своём мире, который всерьёз озаботился бы вопросом исчезновения двемеров в Скайриме…
Уже потому, что для обычных людей — это просто компьютерная игра. Просто выдумка, которой нигде не существует, как не существовало в своё время и Карлсона, который живёт на крыше. Да и никто и никогда не исследовал феномен попаданцев и то, как вообще действует такого рода… механизм.
К сожалению, люди пропадают и исчезают без вести каждый год и уже очень давно, и многих из них, к сожалению, находят уже мёртвыми. Или «подснежниками» где-нибудь в лесополосе.
А что, если они сами не заметили, что погибли или умерли, как и я, а потом им просто показалось, что они пришли в себя где-то в чужом теле — и в другом мире? И они не видели всего того, что потом показывали в сводках новостей, и от чего потом тошнило излишне — или не совсем — впечатлительных живых.