— Ещё никто не обманывал Сибби Чёрный Вереск. — прошептал он сквозь зубы. — Ах, ты, старая ведьма. А тебе покажу, как от меня какие-то секреты хранить!
Но старая ведьма была мертва, — и теперь у парня были определённые подозрения, что она была мертва окончательно и бесповоротно. И на то, что старуха воскресла, после чего ушла куда-то — или, того лучше, сама закопалась на своём кладбище около дома, он не рассчитывал.
Странное дело! Ещё совсем недавно, когда он выбирался из её дома, или когда был там, эта мистическая в своей нелепости мысль вызывала у него леденящий ужас и пронизывающую до костей дрожь, сейчас же ему от этой мысли было просто смешно.
Ну, и глупец! Мёртвой старухи испугался. Как будто мёртвые встанут, пойдут, кому-то и что-то расскажут. Например, то, кто их убил на самом деле.
Но это всё неважно, это потом. А сейчас ему надо как следует отдохнуть и поразвлечься.
С этими словами он подъехал к большому, но приземистому дому, слез с коня, небрежно бросив поводья, и толкнул тяжёлую, тихо заскрипевшую деревянную дверь.
Интересно, а его здесь всё ещё ждут? Лучше бы, конечно, ждали, потому что ему совершенно не хотелось больше терять ни силы, ни время.
Глава 33. Добрый человек
«На излете века,
взял и ниспроверг
Злого человека —
добрый человек.
Из гранатомета,
шлеп его, козла!
Стало быть, добро-то,
посильнее зла!»
Е. Лукин.
***
«А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»?
Ты всех, что ли, так называешь?
— Всех, — ответил арестант, — злых людей нет на свете…»
М. Булгаков «Мастер и Маргарита».
Свет в «летнюю кухню» проникал из основной части дома, где мы до этого сидели с Фарвилом, и свет был обычным и субьективно-приятным, — жёлтым.
Так что нельзя было сказать, будто мы с эльфом появились, как два демона из Ада, вернее, в этой вселенной, скорее уж, как два дреморы из Обливиона.
Стуча копытами и в окружении пламени, клубов дыма и во вьедливом аромате горящей серы, ага. И это при том, что у дремор копыт нет, только рога имелись.
«А злодеи всегда выглядят более, чем банально. — подсказал внутренний голос — И они ведут себя точно так же, как мы. Или ты видела кого-то, кто бегает на четырёх ногах, и при этом ещё и держит во рту кусок сырого мяса? — и тут, что называется, до него дошло — У-упс.»
«Вот-тот. — кисло ответила я распоясавшемуся внутреннему голосу — Да это ведь и была я сама, в доме Эмбри. Так что — заткнись. Сейчас-то я — и не злой, и не страшный, и не серый волк, да и в поросятах больше не знаю толк а милая девушка. По крайней мере, на вид. И мне нельзя сейчас отращивать хвост! Нельзя, понимаешь? Потому что… Да потому, что со времени последнего превращения ещё сутки не прошли. Или прошли? Да, уже и неважно.
Главное — не привыкать быть монстром, а то однажды увлечёшься, забудешься — да так им и останешься.»
— Сейчас мы тебя освободим. — сказала я неподвижно лежавшему на кровати, вернее, на грубо отёсанных деревянных досках, связанному некроманту.
Попутно — ощутила что-то… странное. И мне показалось, — или Амалия была девушкой с сюрпризом, как матрёшка, и она каким-то непостижимым образом могла угадывать чувства и эмоции других людей? И если я сейчас и правда смогла «понять не приблизительно», что чувствовал лежащий перед нами некромант, то это…
В общем, ничего хорошего. Как-то, как он оценивал текущую обстановку, так и шансы или риски сгодиться для местной «Битвы экстрасенсов».
И то, что он чувствовал — и то, что я, вернее, Амалия, но теперь уже и неважно, — такое умела вообще.
«Чёрт. А что, если он и правда решил тогда, что я могу принести кого-то в жертву — и намереваюсь?»
«А если она не убила того остроухого, который сейчас у неё за спиной стоит, — донеслось до меня, как сквозь «мозговые помехи», с лишними эмоциями и искажениями, — значит, она решила убить меня? Вот же тварь, забери меня Вермина! И надо же мне было им попасться! Хотя, для меня теперь смерть — это вопрос времени. Или тот данмер — уже труп, и она как-то успела его поднять? Вечный трэлл? Или она там не одна? Молодец, девка. Не пропадёт… это с ней пропадёшь. И в тёмные зимние ночи её будет согревать наша холодная мёртвая компания. Вот только в постели не согреет. Да такое разве что Маннимарко смог бы сделать.»
— Чего?! — я не заметила, как произнесла это вслух, и при этом, я думаю, вытаращилась так, что со стороны могло показаться, будто у меня сейчас глаза просто выпадут на пол.