Освободившийся от пут некромант просто неловко свернулся узелком и отодвинулся к стене, разглядывая нас с Фарвилом. Затем он, словно пересилив себя, тяжело перевернулся на спину и уставился в потолок, поджав губы и тяжело сглатывая.
Мы молчали. Сказать было нечего. Ни нам, ни ему, похоже.
Или я думала, что та его подслушанная мысль с упоминанием Маннимарко, Королём Червей и высшим некромантом, теперь положит начало нашей большой и светлой дружбе?
Надо было, конечно, сказать что-то вроде того, что никто и не собирался приносить его в жертву, и что это почему-то подумал сам Фарвил, когда пришёл в себя… Но, с другой стороны, пленнику-то откуда было про это знать? Мы же не с ним тогда разговаривали, если это, конечно, вообще можно было назвать разговором!
«А оставлю-ка я это пока чем-то вроде… козыря в рукаве. — подумала я, но не от злости, а скорее уж, от усталости и незнания, что теперь делать — Захочет что-нибудь сказать, сам скажет. Если, конечно, он не немой.»
— Подожди здесь, я сейчас приду. — сказала я Фарвилу и быстро ушла в дом, оставив дверь приоткрытой.
Теперь, когда нельзя было сказать с точностью, что дело сделано, — или хотя бы полдела, или другая его часть, — но что-то определённо сдвинулось с мёртвой точки, надо было подумать о такой вещи, как поужинать и лечь спать.
А для этого придётся ещё найти все необходимые для этого спальные принадлежности. Два экземпляра. Или три. Чёрт! А если здесь так много матрасов и прочего не будет? И это при том, что вряд ли здесь есть такие хорошие вещи, как простыни, пододеяльники и прочее.
Вздохнув, я начала шариться по шкафам и даже заглянула в комод, в глубине души радуясь, что наконец-то могу заняться простыми бытовыми хлопотами. И вопросы «Кому быть — и чему не бывать?» пока останутся в стороне. И кто бы мог подумать, что потом я буду находить в этом какое-то удовольствие!
Удивительно, — но всё нашлось довольно быстро. Осмотрев при свете свечей все постельные принадлежности и честно разделив их ни три, я собрала ворох постельных принадлежностей, которые собиралась отнести в «летнюю кухню». Перетрясла, проверила, что всё чистое и новое, а потому даже не штопанное. Со стороны мои хлопоты, конечно, смотрелись нормально… А вот о глубинном смысле мне совершенно не хотелось думать.
«Интересно, а кем я теперь кажусь? — думала я, прижимая к себе основательный ворох вещей и думая только о том, чтобы не врезаться в косяк или попросту не навернуться — Вряд ли гостеприимной хозяйкой! Или я теперь… рабовладелица, что ли? Да мне ещё только рабов не хватало. И потом, что мне с ними делать? Заставить огород вскапывать, которого, скорее всего, и нет? Или пусть сами себя развлекают?»
Но мои интересные и умные мысли были прерваны очень интересным и увлекательным, как и всё подслушанное, разговором. С того места, с которого я начала слушать, — потому что даже с даром волчьей крови нельзя услышать абсолютно всего, но понятно стало только то, что говорили обо мне.
— … Мария — мой друг. — продолжал Фарвил — Она раньше путешестоввала и не так давно в Скайриме. А я… я просто помогаю ей, чем получится. А она мне спасала жизнь, причём уже ни один раз. Теперь я перед ей в неоплатном долгу.
Я так и села. Вернее, хотелось сесть, только занятые охапкой средневековых постельных принадлежностей руки не позволили. Потому что иначе мне было бы проще и удобнее не сесть, а лечь. А всё-таки, что там происходит — и о чём они говорят? У них, что, уже от меня появились какие-то секреты, стоило мне только отвернуться?
… — так не бывает. — ответил некромант — Должно быть, ты врёшь, и я тебя отлично понимаю. Я бы и сам тоже соврал, только у меня, скажем так, не те обстоятельства, чтобы надеяться на лучшее.
Интересно, мне теперь придётся утешать ещё и его, — и это при том, что я ни утешаться, ни утешать не умею?
— Хорошо, что ты рассказал, — продолжал тем временем мой друг, — так мы обязательно сможем тебе помочь. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Нет, девице не говори. — ответил некромант, и я просто кожей почувствовала его, скажем так, нерасположение. — Ни к чему ей это знать. Ты, наверное, не знаешь, как на такого рода вещи реагируют женщины, а я уже знаю. И вообще, я очень многое знаю, поэтому могу быть для вас полезным.
— Жаль, что так получилось. — коротко ответил Марен — Но все люди всё равно разные, даже если тебе не повезло и ты не узнал об этом раньше. И Мария — она не такая.
А всё-таки интересно, о чём у них там идёт речь — и что я такое пропустила? И чем ему женщины-то не угодили? Сексист, однако! А хорошо, что он и не подозревает о том, что я всё слышу.