Это всё-таки рутина, то, если к чему и не следовало готовиться, то хотя бы что следовало ожидать. А может, это и есть подгонка по уровням, когда противник и главный герой становятся в принципе одинаковы по силе? Может, в таком случае и особенного страха тоже быть не должно? Ну, тогда хоть что-то становится понятно…
Надеюсь, что смерть от драконьих лап, когтей и прочего в программу не входило, — потому что, как я уже убедилась, реальная жизнь на игру мало чем похожа. И это даже не вариация развития событий, и не зеркальное отражение, и не как сон про что-то, — это вообще другое.
Вот так, должно быть, и оказываются попаданцы во вроде бы чужом, а вроде местами и знакомом мире, — и открывают мир заново.
И очень удивляются тому, что их прежний опыт, на самом деле, не даёт почти ничего, кроме заблуждений. Потому что, для начала, кнопки быстрой загрузки здесь нет. И чит-коды тоже отсутствуют. И удача, сопутствующая все игрокам, отсутствует тоже.
Что-то меня на рассуждения потянуло… Наверное, это потому, что дракон временно отлучился куда-то, — надеюсь, не в свои любимые горы, чтобы там на досуге полностью восстановить здоровье и вернуться, чтобы продолжить наш разговор на том месте, где он и прервался. И что-то мне подсказывало, что он всё равно недалеко.
Крылья порваны практически в лохмотья, — спасибо нашей команде, — и далеко он при всём желании теперь вряд ли улетит. Но не стоит думать, будто на земле дракон будет полностью беспомощным. Потому что лапы, хвост, пасть, морду и ту’ум ещё никто не отменял. Причём не факт, что не в ближнем бою.
— Как вы там? — крикнула я, поворачиваясь туда, где видела в последний раз своих спутников.
И — чуть не попала Фарвилу в объятия, потому что в этот момент он тоже спешил мне навстречу. Хороший был момент… Вот только дракон был здесь явно лишним.
— Мария… — он понял, что чуть не произошло, и что несколько мгновений смотрел на мои губы, после чего медленно отвернулся и покраснел — У нас… всё хорошо, все живы. Я раздал зелья магии и лечения, так что всё в порядке.
Признаться, мне бы сейчас тоже не помешало… И зелья попросить, если они ещё остались, — просто так, на всякий случай, если я, конечно, ещё успею в случае чего их выпить.
Но больше всего мне хотелось немного другого: обнять своего эльфа, чтобы мы наконец решили окончательно, кто мы теперь друг для друга, и поцеловаться с ним.
Вернее, поцеловать самой. И, наконец, просто обнять.
Просто по-нормальному обнять, — но то ли время было жёсткое и жестокое, то ли обстоятельства были такими, но каждый раз, когда у нас получалось что-то более или менее похожее на обьятия, нам или что-то мешало, или сами по себе объятия были мало чем похожи на нежность и ласку.
Первый раз — я стою около костра, на котором горят мёртвые тела мародёров и стражников, павших в неравном бою друг с другом и с проснувшимися рефлексами тела Амалии.
Второй — когда я не сразу вспомнила, как именно чудила за минуту до своего превращения на заднем дворе Йоррваскра, и для первого стыда было уже поздно, но просто стыдно всё равно было.
И в третий — когда я с моей новой силой полезла к своему другу с вопросами о том, что происходило в тот вечер, — и наставила ему синяков.
И мой друг делал вид, что ничего не заметил.
Я увидела и то, и то, — и сделала вид, что ничего не вижу тоже. И это при том, что Фарвил думал, что я уже сплю, — но даже тогда полностью при мне никогда не раздевался.
«А ведь если нам не повезёт, и кто-нибудь из нас погибнет, я ведь даже не успею ни обнять его, ни сказать, что я его… Нет, сейчас не время думать, Машка! Не время! Задумаешься над тем, что ты чувствуешь и что ты не успела сказать — и время боя будет упущено, и тогда-то точно будет некому сказать. И некому услышать.»
Вот только любовь и её проявления определённо выглядят совсем не так…
Рык возвращающегося дракона дал понять, что отдохнули — пора и честь знать. А кто там чего не успел, — хоть договорить, хоть извиниться, хоть просто дожить — нет, это уже не к нему. Его дело — прилететь и всех спалить. А моё дело — помешать ему в этом деле.
Да и вообще, делу время — потехе час. Вот только как-то всё оно у нас затягивается… И дело уже и недело вовсе, — и потеха несмешная. Словно нас пригласили в цирк, но только в роли клоунов.
Должно быть, дракон пролетел совсем низко, — потому что ощущение было такое, будто над нами низко пролетел самолёт. А тысячелетние деревья, видевшие ещё, наверное, расцвет гномьей цивилизации, заскулили, как щенки, и согнулись, как трава под лёгким дуновением ветерка.